Автор
В темном проулке лишь блистает свет фонарей, ничтожества среди которых она одна. Время медленно течет, но не успевает догнать беспокойную фигуру женщины — все больше в ней просыпается страх и отчаяние. Она чувствует, что погоня за ней ожидает только худшее, и каждый шаг становится бесконечным испытанием....
Надеюсь, его не выписали сегодня? Потому, может, он и хотел поговорить… Попрощаться перед уходом. Хотя какая мне разница, выписали его или нет? Если да, значит, тем лучше, значит, Андрей полностью выздоровел. Нет, глупости какие-то — Андрей бы сообщил мне, что он покидает больницу, тем более что произошло самоубийство Оли, вся больница сейчас на ушах."
"Да какое мне дело до того, в клинике он или нет? Что я вообще постоянно думаю о нем? Как будто других забот у меня нет! Выписали — тем лучше, общение с ним не идет мне на пользу, только отвлекает.
И все же… Буду откровенна, я обрадовалась, увидев Андрея за нашим общим столиком.
— Я взял две порции ужина, на тебя и на себя.
Наверно, я черствый и эгоистичный человек, но за ужином я не думала о смерти Оли. Глупо сидела и улыбалась, наверно, ела что-то… Не помню, что было в моей тарелке, да какое это имеет значение! Все-таки… хорошо, что Андрея пока не выписали.
— Может, успеем до отбоя сыграть в шахматы? — предложил он.
Я согласна кивнула.
— Почему бы и нет? Я не против. Предыдущую партию мы так и не закончили, а жаль. Интересная была игра…
— Я думаю, эта будет не хуже, — заметил Андрей. — Даже лучше…
Он не говорил об отправленном мне сообщении, и я первой завела об этом разговор.
— Ты меня вызвал поговорить, — как бы между прочим «вспомнила» я. — Что-то серьезное?
— Для меня — да, — немного помолчав, кивнул он. — Для тебя — не знаю… То есть не подумай, что произошло еще что-то — вроде тех событий… Я имею в виду побег Ани и самоубийство Оли.
По телевизору в гостиной показывали ток-шоу, видимо, программа была популярная, так как почти все пациенты, которых я видела в столовой и на сеансе у психолога, увлеченно ее смотрели. Нам с Андреем не нашлось места за столом — его заняли пожилой мужчина и две женщины, одной из которых оказалась «повернутая» на успехах своей дочери мамаша.
