Юрий Черкасов переносится в прошлое и оказывается в теле лейтенанта Красной Армии во время «зимней войны» с Финляндией. Герой пытается изменить ход истории, сталкиваясь с суровыми реалиями войны и жестокостью окружения. Перед ним стоит задача повлиять на судьбу страны в условиях военного времени.
Раздел Chitat.online для книги «Лёд и пламя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юрий Черкасов переносится в прошлое и оказывается в теле лейтенанта Красной Армии во время «зимней войны» с Финляндией. Герой пытается изменить ход истории, сталкиваясь с суровыми реалиями войны и жестокостью окружения. Перед ним стоит задача повлиять на судьбу страны в условиях военного времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юрий Черкасов переносится в прошлое и оказывается в теле лейтенанта Красной Армии во время «зимней войны» с Финляндией. Герой пытается изменить ход истории, сталкиваясь с суровыми реалиями войны и жестокостью окружения. Перед ним стоит задача повлиять на судьбу страны в условиях военного времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лёд и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А я, уже почти растерявши свой пыл, уже более спокойным тоном попытался закончить свою мысль:
— Вы же сами, Борис Михалыч, понимаете, что если мы будем проводить атаки как обычно, то потери будут колоссальными. После нескольких дней таких боёв мы продвинемся, максимум, на километр и превратимся в точно такой же батальон, который только что сменили. В конечном итоге, вместо нас нагонят кучу неопытных салаг, и их мёртвыми телами выложат дорогу к победе. Мы же с вами, товарищ капитан, профессионалы, так неужели доверим этот штурм комиссарам. А если мы тут облажаемся, то, наверняка, пришлют их. А они, не задумываясь, будут тысячами отправлять русских солдат на штурм, под пулемёты. Тупо бросая вверенные им войска в атаку до последнего живого красноармейца.
Я опять не на шутку распалился, и теперь уже начальник штаба попытался привести меня в нормальное состояние. Он подчёркнуто спокойным голосом произнёс:
— Черкасов, тебе же Сипович сказал – не кипятись. Никто не против твоей «мельницы». Наоборот, мы и на другие роты хотим перенести этот метод борьбы с финнами. Когда я тебя спрашивал, то имел в виду – представляешь ли ты сам всю сложность этих атак. Теперь вижу, что представляешь. От себя хочу сказать – чем могу, Юра, я тебе помогу.
В этот момент Сипович, закончив наблюдение за разворачивающейся в финских порядках перестрелкой, подошёл к нам и, обращаясь к Пителину, сказал:
— Ну что, Михалыч, у Черкасова, вроде бы, всё в порядке – полосу обороны принял, разведку боем организовал, можно его и похвалить за это. Теперь, давай, пойдём в роту Сомова. Посмотрим, как дела у него, и можно на боковую. Нужно хотя бы часов до трёх ночи улечься спать, а то завтра в шесть подъём. А тебе нужно уже в 7-30 быть в штабе полка, туда представитель из корпуса приезжает – будет вам разъяснять план штурма «линии Маннергейма».
Хлопнув меня рукой по плечу, Сипович вылез из окопа, за ним Пителин. Буквально через минуту их силуэты растворились в ночи. Я ещё минут десять понаблюдал за тем, как взвод Рябы, атакует финские окопы и пошёл с Шерханом в нашу теплушку.
Подъём был в 6-00. Даже не завтракая, я поспешил в расположение взвода Курочкина. Вызывать его к себе было как-то не по-человечески. Мужик всю ночь, не смыкая глаз, тормошил финнов, не давая им передохнуть. Он, несомненно, еле жив от усталости, а тут его вызывают к командиру в тёплое, уютное помещение. Нехорошо! К тому же, меня интересовал, не только доклад Рябы. Важнее выслушивания итогов первого этапа тактики «мельница», для меня было – понять настрой красноармейцев, принимавших участие в ночных боях. От этого зависело всё дальнейшее осуществление моего, очень рискованного плана.
Бойцов взвода я застал завтракающими. Ещё издали услышал смех и громкие возгласы.
