Юрий Черкасов переносится в прошлое и оказывается в теле лейтенанта Красной Армии во время «зимней войны» с Финляндией. Герой пытается изменить ход истории, сталкиваясь с суровыми реалиями войны и жестокостью окружения. Перед ним стоит задача повлиять на судьбу страны в условиях военного времени.
Раздел Chitat.online для книги «Лёд и пламя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юрий Черкасов переносится в прошлое и оказывается в теле лейтенанта Красной Армии во время «зимней войны» с Финляндией. Герой пытается изменить ход истории, сталкиваясь с суровыми реалиями войны и жестокостью окружения. Перед ним стоит задача повлиять на судьбу страны в условиях военного времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юрий Черкасов переносится в прошлое и оказывается в теле лейтенанта Красной Армии во время «зимней войны» с Финляндией. Герой пытается изменить ход истории, сталкиваясь с суровыми реалиями войны и жестокостью окружения. Перед ним стоит задача повлиять на судьбу страны в условиях военного времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лёд и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Минут через пять мы, побросав окурки прямо на бетонный пол, принялись освобождать от нашей баррикады дверь в санузел. Когда освободили площадку, я резким движением открыл дверь и бросил внутрь оборонительный чехол от РГД-33. Потом, секунд через тридцать сам ворвался в помещение санузла. За мной туда же, с воплями и матюгальниками ворвались Шерхан и Кузя.
Финны испуганно жались друг к другу, стремясь быть подальше от влетевшего чехла. Больше половины лежало на полу, положив руки на голову. Они явно приняли влетевший чехол за гранату. Именно на это я и рассчитывал, когда закидывал чехол в это помещение. Как я и предполагал, все финны уже освободились от своих пут. Простыни, которыми мы завязывали им руки, были разорваны и теперь украшали ноги финнов, они обмотали ими ступни. Конечно! Кафельный пол был холодный, и босиком на нём долго не постоишь. Без этой смешной обувки были только генерал и человек в гражданском костюме. У них на ногах была нормальная, хорошая обувь.
Попав внутрь помещения, где содержались пленные, я на чистейшем финском языке заорал:
— Вы что, дети опоссума, шутить тут вздумали! Кто разрешил вам развязывать руки? Сейчас вам комиссар их быстро укоротит.
Повернувшись к Шерхану, уже по-русски приказал:
— Наиль, дай-ка вон тому, длинному в рыло, а то глаза у него больно наглые.
Шерхан, недолго думая, звезданул указанного мной финна обухом топора прямо по лицу. Во все стороны полетели брызги крови, а финн, зажав лицо руками, уткнулся головой в раковину умывальника. Я, перейдя опять на финский, скомандовал:
— Ну-ка, огрызки империализма, быстро встали вдоль левой стены.
Финны начали медленно выполнять этот приказ. Процесс пошёл гораздо быстрей, когда в дело вмешались Шерхан и Кузя. Они оплеухами, ударами приклада и обухом топора выстроили совсем приунывших финнов. Когда строй установился, я начал ознакомительный опрос. Первым для этого выбрал самого молодого пленного, и начал его допрашивать. На мои вопросы он не отвечал. Стоял, набычившись, уткнувшись глазами в пол, и молчал. О его волнении говорили только струйки пота, стекавшие по лбу и по щекам.
Скоро мне надоела эта игра в молчанки, и я, кивнув головой Шерхану, произнёс:
— Всё, Наиль, надоел мне этот клиент. Пусть теперь он станет твоим клиентом и твоего топорика. Рубани-ка его, чтобы крови побольше было.
Шерхан, ни слова не говоря, взмахнул топором и с уханьем обрушил его на шею финна. Упал тот мгновенно. Белый кафель возле того места, куда рухнуло тело, с державшейся на каком-то лоскутке головой, очень быстро окрасился в красный цвет. Я практически сразу после этого перешёл к опросу другого пленного. Тот, испуганно косясь на тело своего сослуживца, подробно отвечал на мои вопросы.
