Автор
В звуках раскатывающегося поезда исчезает лишь липовый мед, таящий в теплом свете их комнаты. Молодожены уютно устроились за столиком, а румянец на их юных лицах отражается в стаканах с крепким алкогольным напитком. Это последний вечер перед его отъездом — и уже не просто отъездом, а началом нового мира....
— Константин Андреевич, — он догнал Жарова уже у дверей, на ходу отправляя сообщение Саньку, чтобы ждал у машины. — Можно вопрос? А Амалия ушла насовсем?
— Да. — Костя вошёл в лифт и внимательно посмотрел на входящего следом водителя. — Ещё вопросы?
— Нет, — тот замотал головой. — Никаких. Простите.
Пока за окном проносилась ночная Москва, Костя задумчиво крутил в руке телефон — так и подмывало позвонить Алисе и узнать, вернулась ли Наташа домой. Не то чтобы он беспокоился о ней, но… Кого он обманывал — то, что называется родительским инстинктом неожиданно быстро вошло в его жизнь.
— Что там? — недовольно спросил Костя.
— Под колёса кто-то кинулся, сейчас пойду, проверю. — Санёк поправил кобуру, выпирающую из-под пиджака, и уверенно открыл дверь.
— Ну что там? — нетерпеливо повторил Костя, когда Санёк вернулся.
— Ерунда какая-то, — озадаченно пробормотал он и виновато покосился на Жарова. — Там девчонка какая-то, утверждает, что ваша дочь.
— Наташа? — Костя стремительно распахнул дверь и крикнул: — Наташа?!"
"Из темноты на свет фар выступила тонкая, дрожащая фигурка — несмотря на середину мая, ночью было свежо.
— Садись скорее, давно здесь? — подвинувшись, Костя дождался, когда девушка заберётся внутрь и кивнул Антону: — Поехали.
— Я не знала, что ты так поздно возвращаешься, — отстукивая мелкую дробь зубами, заговорила Наташа. — Меня охрана не пустила, сказали, что я вру. Пришлось ждать здесь, потому что все деньги я потратила на такси, а у телефона села батарейка.
