Автор
В звуках раскатывающегося поезда исчезает лишь липовый мед, таящий в теплом свете их комнаты. Молодожены уютно устроились за столиком, а румянец на их юных лицах отражается в стаканах с крепким алкогольным напитком. Это последний вечер перед его отъездом — и уже не просто отъездом, а началом нового мира....
Весна уже разливалась в воздухе, вплетая ароматы влажной земли и липких почек в привычный городской запах. Они подошли к парапету, и Алиса прислонилась к нему спиной, раскинув руки по кованым перилам.
— Скажи, а они всегда за тобой ходят? — Она кивнула на двух охранников, остановившихся в нескольких метрах.
— Кто? — Костя непонимающе обернулся, потом с улыбкой пожал плечами: — Я привык и давно не обращаю на них внимания.
— А если ты захочешь меня поцеловать? — Алиса приподняла бровь."
"— А если я захочу тебя поцеловать, — медовым голосом проговорил Костя, склоняясь к ней и согревая дыханием щёку, — они отвернутся.
— Они отвернулись, — прошептала Алиса, поворачиваясь к нему. Так близко, глаза в глаза, путанным дыханием в чужие губы.
— А ты не верила, — выдохнул Костя, прежде чем поцеловать. Томный, нежный поцелуй будоражил сознание, устремляя ток крови в низ живота. Руки взметнулись к волосам, притягивая, зарываясь, нежно массируя затылок.
— Я же говорил, что ты замёрзла, — прошептал Костя, слегка потёршись кончиком носа о её нос. — Далеко до твоего дома, может, всё-таки доедем?
— Объезжать дольше. Вон он. — Она показала на две башни, светящиеся огнями.
— Тогда пойдём. — Костя вновь переплёл их руки, не отпуская от себя ни на шаг, и охрана двинулась следом.
Пока он отходил к охране, Алиса отвернулась и посмотрела на тёмную воду, счастливо улыбнувшись, а потом прижала цветы к лицу, глубоко вдыхая их аромат. Хотелось отдаться этой ночи, этому чувству и ему, Коту, целиком и полностью, без остатка. Но холодный рассудок вовремя проснулся, напоминая, что, если она хочет снова ему поверить, надо узнать друг друга лучше. И ему нужно многое узнать о ней. А потом… Может быть, потом можно будет попробовать начать сначала.
— Идём? — Костя снова оказался рядом. До подъезда оставалось несколько десятков метров, когда каблук попал в проём между плиткой, нога Алисы резко подвернулась, и она, коротко вскрикнув, завалилась на сторону. Костя едва успел её подхватить, придержав, пока она выдёргивала туфлю.
— Ты как? — встревожено спросил он. — Идти сможешь?
— Конечно, смогу, — фыркнула Алиса и сделала шаг, тут же подворачивая ногу.
