Автор
В звуках раскатывающегося поезда исчезает лишь липовый мед, таящий в теплом свете их комнаты. Молодожены уютно устроились за столиком, а румянец на их юных лицах отражается в стаканах с крепким алкогольным напитком. Это последний вечер перед его отъездом — и уже не просто отъездом, а началом нового мира....
И говорить, о чём угодно, обо всём подряд — с Алисой было невероятно легко. Может, он приготовил бы ей завтрак, а потом они нашли бы фильм, в котором обязательно к ушибу прикладывают зелёный горошек… Костя хмыкнул и покачал головой — какой бред только не придёт в голову с недосыпа.
Но сейчас он отчётливо понял, что отпускать Алису от себя не хочет. Не сейчас. Может, позже. Когда перестанет тянуть к ней магнитом, и член начнёт слушаться, а не будет жить своей жизнью при мысли о ней и том, что она делала этой ночью… Нет, отступать он точно не будет.
"В пять утра улицы города ещё пусты, и путь до дома занял полчаса. Уже подъезжая, Костя с трудом боролся со сном, и, едва переступив порог спальни, сбросил одежду на пол и рухнул в кровать, крепко обнимая подушку. Уставший организм с готовностью продолжил сегодняшнюю ночь во сне, только Алиса в нём не просила уйти, а ложилась рядом, шепча что-то непристойно-горячее, а после уложила его на спину и, не сводя с него глаз, начала рисовать узоры на его груди острым кончиком языка, спускаясь всё ниже, и ниже…
Костя резко распахнул глаза: по телу всё ещё пробегала дрожь, а дыхание сбилось и вырывалось из груди короткими выдохами.
Алиса проснулась к обеду с лёгкой головной болью. Нехотя открыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула, но стало только хуже — запах, пропитавший, казалось, всю квартиру, Костин запах, защекотал ноздри, проникая в лёгкие.
