Автор
В звуках раскатывающегося поезда исчезает лишь липовый мед, таящий в теплом свете их комнаты. Молодожены уютно устроились за столиком, а румянец на их юных лицах отражается в стаканах с крепким алкогольным напитком. Это последний вечер перед его отъездом — и уже не просто отъездом, а началом нового мира....
Сейчас перед ним сидела молодая женщина с потрясающей фигурой, которую белоснежный офисный костюм только подчёркивал, а ярко-красная шёлковая блузка невольно притягивала взгляд. И волосы стали светлее на несколько тонов, они больше не торчали и были затянуты в строгий пучок на затылке. Но больше всего изменились глаза — в них больше не было смеха, только непроницаемый холод арктической зимы. Острые скулы, карминные губы — контраст между холодом и сбивающей с ног сексуальностью оказался потрясающим, и Константин с неудовольствием почувствовал, как шевельнулось желание, заставляя нервно переложить ногу на ногу.
— Так и будешь на меня глазеть? — насмешливо спросила она. — Я тут вообще-то по делу.
— Да, дело. — Он спохватился, нажимая на кнопку коммутатора: — Амалия, оповести юристов, что госпожа Баринова уже прибыла. Пусть соберутся через десять минут.
— У тебя красивый кабинет. — Взгляд Алисы плавно заскользил по стенам, обитым дубовыми панелями, по бархатным бордовым шторам вместо привычных жалюзи, останавливаясь на высоких креслах, обитых тёмно-зелёной кожей.
— Люблю классику, — немного нервно усмехнулся Константин, чувствуя, как первое потрясение проходит, оставляя после себя жгучий интерес. — Ты вышла замуж? У тебя другая фамилия.
— Да. — Она усмехнулась: — Брак был скоротечен. А ты, я смотрю, так и не женился.
— Не нашёл свою единственную, — привычно повторил он заученную фразу, быстро опуская глаза. Когда-то он называл единственной её. Но это было так давно! Он ведь действительно хотел её забрать, и первые недели в Москве из кожи вон лез, чтобы заработать на аренду.
— Ты всегда такой молчаливый с партнёрами?"
"Алиса тоже исподволь изучала его. Она ждала этой встречи и специально приехала раньше, чтобы дать себе время взять себя в руки. А оказалось, что брать-то нечего. Злость, обида, ненависть даже — она не почувствовала при встрече ничего.
