Автор
В звуках раскатывающегося поезда исчезает лишь липовый мед, таящий в теплом свете их комнаты. Молодожены уютно устроились за столиком, а румянец на их юных лицах отражается в стаканах с крепким алкогольным напитком. Это последний вечер перед его отъездом — и уже не просто отъездом, а началом нового мира....
Двери лифта распахнулись, погружая в бурлящий водоворот: несмолкаемая трель звонков, крики, обсуждения, суета — всё это так отличалось от тишины и степенности первых этажей! Не задерживаясь, Игнат уверенно отправился на поиски Таниного стола: редакция напоминала огромный муравейник, разделённый на секции пластиковыми перегородками.
— Привет. — Игнат перегнулся через перегородку и весело подмигнул. Таня, внимательно читавшая новости, вздрогнула и отняла глаза от монитора. Раздражение в них моментально сменилось радостью узнавания, и от ярких искорок, вспыхнувших в каре-зелёной глубине, сердце Игната сделало сальто.
— Привет. — Она невольно поднесла руку к волосам, заправляя каштановую прядь за ухо. В треугольном вырезе бордового свитера качнулась подвеска-капля в такт её движению, невольно притягивая взгляд. Игнат кашлянул и поспешил подойти ближе, склоняясь над столом.
— Мне срочно нужна твоя помощь!
— Даже так? — Таня приподняла бровь, стараясь не подать виду, как всколыхнулось всё внутри, стоило почувствовать аромат его мускусно-древесной туалетной воды, смешанный с теплом тела.
— Мы можем поговорить после работы? — чувствуя, что переоценил свою выдержку, Игнат поспешно выпрямился."
"— Если только недолго, — с сомнением протянула Таня. Она боялась эмоций, что вызывал в ней Верхоянский, прекрасно понимая, что никакого будущего у их отношений быть не может. Даже если они, эти отношения, когда-нибудь появятся. Игнат не был замечен в многочисленных связях с коллегами, но это не значило, что Таня хотела бы стать первой, чей роман с вице-президентом будут обсуждать.
— Пять минут после работы! — Игнат поднял руку вверх. — Обещаю. Буду ждать у входа.
Он едва дождался окончания рабочего дня. Переоделся из костюма в джинсы и майку, накинул кожаную куртку, вздохнул, поймав свой взгляд в зеркале. Потёр трёхдневную щетину на подбородке, раздумывая: стоит ли сбрить в субботу, или отложить поход в барбершоп до понедельника.
Когда Таня вышла, Игнат уже ждал, слишком уж небрежно, картинно даже, облокотившись о большой байк, переливавшийся хромом и чёрной краской. В руке Верхоянский держал шлем, и, стоило ей появиться, тут же выпрямился, шагнув навстречу.
— Такая точная. — Он покосился на часы, горевшие под вывеской аптеки через дорогу.
— Такой человек выделил для меня пять минут своего времени.
