Автор
В звуках раскатывающегося поезда исчезает лишь липовый мед, таящий в теплом свете их комнаты. Молодожены уютно устроились за столиком, а румянец на их юных лицах отражается в стаканах с крепким алкогольным напитком. Это последний вечер перед его отъездом — и уже не просто отъездом, а началом нового мира....
— В парке? — уточнила Таня, закатив про себя глаза на глупый вопрос.
— Да, поехали на Лосиный. Ты как к природе относишься?
— Честно? Уже забыла, когда по лесу гуляла. В прошлой жизни, кажется.
— Значит, пора начинать новую. — В голосе Игната отчётливо прозвучала улыбка.
Спустя час они уже сидели на берегу реки, смотрели на то, как садится за деревьями солнце, и ели китайскую еду из коробок. Вытянув ноги, облокотившись о ствол, Таня чувствовала себя совершенно счастливой. От реки тянуло прохладой, правда, комары ещё не появились, а внизу, в камышах, только начали заводить свои трели лягушки.
Разговор был ни о чём и обо всём на свете. Они обсудили погоду, плавно переключились на музыку, потом прошлись по последним новинкам кино — с Игнатом было так просто, словно они знали друг друга по меньшей мере десять лет, девять с половиной из которых тесно дружили. Тане было спокойно рядом с ним, и когда он небрежно накинул на плечи свою куртку, она просто прислонилась к его плечу, позволяя обнять себя.
Игнат молчал, глядя на последние отблески заката.
— Как считаешь, мы встречаемся? — спросил он задумчиво, когда стало совсем темно, и на далёких дорожках зажглись фонари.
— А ты думаешь как? — спросила Таня, замирая в предвкушении ответа."
"— Думаю — да, — ответил он с улыбкой и только тогда позволил себе склониться к ней и поцеловать.
У Кости, в отличие от Игната, в отношениях с Алисой наступила тишина. С момента её отъезда они ни разу не созванивались, зато переписывались каждый день, хотя чаще получалось общаться ночью. Улыбка не сходила с лица, когда Костя читал о том, как прошёл её день, и делился своими новостями. От этого общения, не слишком формального, но и не чересчур интимного, на душе становилось тепло, и старое, нежное, трепетало внутри — письма.
Костя ждал возвращения Алисы с нетерпением, но в то же время не мог избавиться от сосущего чувства под ложечкой — перешагнуть на новую стадию, перевести их отношения в нечто настоящее, осязаемое было страшно.
