В мире черных дубрав и серых озер начинается новый отрывок в повести о Лире Истра. Три дня без ответов от Сартарэна превращаются в адский полдень. Теперь она узнает, какую страсть может разжечь ярость магистра. Встреча с тревожным воздухом Ревинтора лишь усиливает ощущение неизбежной судьбы Лира Истра сердце Магистра 3....
Я не стала добавлять ему фольклорные элементы вроде шлема и кольчуги, а изобразила в традиционном кителе. И все-таки фантом выглядел монументальнее некуда, все-таки в два раза выше оригинала.
— Если хочешь что-то спрятать — положи это на видное место. Поверь, никто не станет выяснять, что же скрывает памятник лорду Лину Тель-Сартарэну.
21-7
— Хорошо. Надо только раздобыть кристаллы-накопители, чтобы иллюзия стала самообновляющейся.
— Не вопрос. Обращусь в гильдию. Что? Ты против? — спросила я, потому что уловила на лице мужа странное выражение.
— Нет, Лира. Дело не в этом. До меня дошли слухи, что в гильдии иллюзионистов проблемы.
Слухи! Сартарэн никогда не опирался на сплетни, и если заговорил о проблемах гильдии иллюзионистов — значит, они в самом деле имелись и немалые.
— И ты говоришь мне это только сейчас?
— Как раз поэтому я и говорю тебе об этом только сейчас. Ты же не сможешь представить, что дела других иллюзионистов Элькраса тебя ни капли не интересуют?
— Элькраса? Насколько я знаю, гильдия мастера Локара действует исключительно на территории этого королевства.
— Это пока. Вот видишь, Лира, я в тебе ни капли не сомневаюсь.
— Хэх… Маловато королевство, разгуляться негде, — с интонацией Раневской произнесла я.
Сартарэн никогда не смотрел “Золушку”, но общий смысл уловил и объявил, что мечтал заиметь личного доверенного иллюзиониста на службе Серого дольмена. Я тут же заявила, что мечтать не вредно и получила в ответ… пожелания спокойной ночи. Свежие новости гильдии мне обещали сообщить утром.
А мне нужно было отдохнуть.
Организм настойчиво требовал тишины, покоя и горизонтальной поверхности. Мне хотелось бы винить во всем Разлом, будто бы он вытянул из меня все силы, но я прекрасно понимала, что это не так. Поэтому поцеловав Лина на прощание в губы, вернулась в общежитие.
“Чтобы утро началось пораньше, надо побыстрее уснуть…” — объявила я девчонкам, которые были явно не прочь выяснить, как прошел мой вечер. Отвернувшись носом к стенке, я натянула одеяло до самого подбородка и провалилась в сон, в котором обнаружила себя в комнате, стены которой были покрыты нежнейшим розовым мхом. Это растение не имело ничего общего с привычным зеленым мхом, обожающим тень и сырость.
