В мире черных дубрав и серых озер начинается новый отрывок в повести о Лире Истра. Три дня без ответов от Сартарэна превращаются в адский полдень. Теперь она узнает, какую страсть может разжечь ярость магистра. Встреча с тревожным воздухом Ревинтора лишь усиливает ощущение неизбежной судьбы Лира Истра сердце Магистра 3....
Глава гильдии контролировал прием и исполнение всех заказов, вел переговоры с самыми видными заказчиками и держал в руках все финансовые потоки. Сейчас же, когда он находился в тюрьме, гильдия осталась без источника финансирования.
Да им доставку продуктов банально было нечем оплачивать!
Вдобавок в гильдии находилось несколько совсем зеленых иллюзионистов, найденных Локаром недавно, и никто не знал ни уровня их возможностей, ни откуда они появились. Доверив Лину общение с иллюзионистами, я нагло вломилась в кабинет Локара, а, сунув нос в бумаги, ощутила, как глаза лезут на лоб.
Нет, записи в стиле бухгалтерского баланса могли быть всего лишь забавным совпадением, будь они на всеобщем. Но Локар использовал кириллицу. Я как родные русские буковки увидела, чуть не расплакалась. И это при том, что я пока не осознала, радоваться ли мне и начинать бояться, что я нашла в Элькрасе следы другого попаданца.
Теперь много становилось на свои места. Запредельная наглость мага, умудрившегося водить за нос саму королеву.
И только ли у темных?
Возможно, в прошлом он также выполнял деликатные просьбы светлых.
И теперь был заточен в королевской темнице. Даже странно, что при его способностях до сих пор из нее не выбрался. Наверное, не был готов расстаться с нажитым. Верил, что король сменит гнев на милость.
— Локар притащил новеньких из темных земель. — Сартарэн стремительно вошел в кабинет, продолжая рассказ: — Полудемоны стали разговорчивее, когда я напомнил им, кто спас несколько их поселений вблизи Разлома.
— Надо же. Серым магам нужно специальное разрешение для охоты на темных землях, а Локар спокойно рыскал по ним в поисках новых дарований.
Очутившись рядом, Лин обхватил пальцами мой подбородок, посмотрел в глаза и хмуро бросил:
— Не ерничай. Тебе не идет.
В ответ я улыбнулась так пакостно, что Сартарэн сделался еще мрачнее:
— Что ты обнаружила?
— Нечто, что заставило меня испытать чувство, похожее на гордость.
Я откинулась на спинку кресла и сложила руки на животе.
