Автор
Заглядывая за мужскую фигуру, я бросаюсь к Кравченко. Решительность моя кажется поспешной, но не могу дождаться, когда врач скажет о беременности. Сегодня утром узнала: пять лет брака и долгожданная новость – мы ждем ребёнка. Голова кругом от восторга, руки тянутся к небу. Кравченко кивает, не скрывая удивления - подругой я ему явно не кажется....
Живёшь себе спокойно, а потом прилетает звонкая пощёчина в виде четырнадцатилетней дочери. Страшная ситуация и не от того, что ты стал отцом не по своей воли, а потому что, тебя лишили права выбора на воспитание и участие в жизни своего собственного ребёнка. Который в силу своего подросткового возраста, вряд ли будет рад новоиспечённому папочке.
— Дед, а ты куда собрался то? — Осматриваю баулы старика."
"— Дмитрий работу предложил, — Гордо вскидывает подбородок вверх. — Буду репетитором для его сестры, с проживанием в загородном доме.
Вот так и развернулись неожиданно карты для Пал Семеновича. Ещё недавно побирался на улице. Считал каждую копейку и чах в одиночестве. Но судьба преподнесла ему катастрофу в виде моего лица, что переросло позже в ошеломительный успех. Друзья, работа, новый дом… Он больше не одинок. Этот старик нашёл своё счастье.
На очереди меня ждала поездка в родительский дом. Я не хотела… И твёрдо настаивала на своём.
— Смелее. — Подбадривает меня Артём сжав плечо. — У тебя всё получится. Просто попрощайся по-человечески.
— Я не хочу, Тём. — Разворачиваюсь к мужчине лицом. Нервничаю до одури. — Не думала, что когда-нибудь это скажу, но я не хочу общаться с родными папой и мамой. Не хочу что-то объяснять, слушать их бредни и… Поехали лучше познакомимся с твоей дочкой?
Дочь Артёма, Елизавету, удочерила Любовь Ильинична (бывшая тёща).
Она Артёма терпеть не может. Игнорирует. Закрывается. Но я уверена, что ей просто нужно время для того, чтобы привыкнуть. Десять лет мать внушала ей гадости про Дёмина, а ребёнок в это свято верил. Пройдёт год, а может и два… Но я уверена, они найдут общий язык и станут лучшими друзьями.
— Алиса? — Позади меня открывается дверь, и я слышу голос матери.
Губы матери плотно сжаты. Взгляд осуждающе скользит по моей фигуре. Сейчас, когда-то для меня самая лучшая женщина в мире, больше похожа на злую бабу ягу. Или на Урсулу из русалочки, но точно не на добрую матушку.
— Пустишь? — Спрашиваю нехотя. Хоть бы не пустила и прогнала.
— Ну… я вообще-то не ждала гостей. Но раз пришли.
