Автор
Заглядывая за мужскую фигуру, я бросаюсь к Кравченко. Решительность моя кажется поспешной, но не могу дождаться, когда врач скажет о беременности. Сегодня утром узнала: пять лет брака и долгожданная новость – мы ждем ребёнка. Голова кругом от восторга, руки тянутся к небу. Кравченко кивает, не скрывая удивления - подругой я ему явно не кажется....
— Верницкая, я сказал спать, а не пялиться на меня. — Строгим голосом говорит.
— Да я и не пялюсь. — Щёки горят, хорошо, что в салоне темно и цвета моего лица не видно. — Просто думаю.
— Знаю я, о чём ты думаешь. — Голос Артёма больше похож на холода Арктики. — С юности ничего не изменилось. Ты мне не нравишься и как женщина не привлекаешь. — Говори что хочешь, Тёмочка. Я с удовольствием проверю врёшь ты мне или нет.
— А помогаешь почему?
— Потому что ты сестра моего друга. Потому что меня попросили.
— А ты не хотел этого делать, так? — Как девушке, мне важно нравиться мужчинам.
— Я бы предпочёл сейчас трахаться со своей девушкой, а не придумывать, как вытащить тебя из лап мужа, а потом ещё и воплощать задуманное.
Вот я не пойму, чем я хуже его Натали?! Да я в разы симпатичнее и вообще, она чем-то отдалённо напоминает меня. Я вполне могу брать это как за несбывшуюся мечту Дёмина! Не мог взять и теперь каждая девушка похожа на меня!
— Расслабься, ты меня вообще не интересуешь.
— О чём? — С недоверием поглядывает на меня через зеркало.
— Мне жалко Тимура. — А вот это уже правда. Есть во мне нотки идиотизма, которые я даже отрицать не буду. — Он искренен был со мной и правда любит. Я как представлю, что он будет испытывать, когда не найдёт меня дома.
— У тебя синдром жертвы что ли? — Морщится в отвращении Артём. — Давай завязывай, а то высажу прямо на дороге и пойдёшь, святая мученица, обратно домой пешком.
"— Да нет у меня никакого синдрома. Просто жалко. Мы всё же были вместе восемь лет.
— И? — Голос мужчины грубый, забирается иглами прямо под кожу. — Твой Дон Жуан, пока ты была у братика, ездил в загородный клуб. Они обмывали удачную сделку в компании сногсшибательных эскортниц. Имеет смысл рассказывать, что они там делали? — Становится душно, кости поламывает. Тим предупреждал, что не изменит свой образ жизни.
— И что, даже не остановишь меня? Даже не попытаешься промыть мозги?
— А мне это надо? — Усмехается и отрицательно качает головой. — Ты, кажется, меня вообще не слышишь. Мне плевать, что ты будешь делать со своим мужем, как будешь себя вести и побежишь ли к нему обратно, если соскучишься. Сейчас, я просто выполняю просьбу твоего брата. Дальше, сама.
