Автор
Заглядывая за мужскую фигуру, я бросаюсь к Кравченко. Решительность моя кажется поспешной, но не могу дождаться, когда врач скажет о беременности. Сегодня утром узнала: пять лет брака и долгожданная новость – мы ждем ребёнка. Голова кругом от восторга, руки тянутся к небу. Кравченко кивает, не скрывая удивления - подругой я ему явно не кажется....
Надо было видеть лицо мужчины, когда он понял, что Пал Семенович находится в глубоком почтённом возрасте и не имеет на меня виды. Это была смесь облегчения и истерического смеха. Так и читалось на лице: «Ну и дурак же ты, Дёмин! Совсем помешался на ней».
— Ты не переживай, девочка, всё у тебя образуется. — Кивает головой старик.
— Мой муж так не думает.
— Во-первых, не называй его своим мужем. — Недовольно ворчит. — Он является им только на бумажке. Во-вторых, я помогу тебе.
— Вы уже помогаете, впустив меня к себе в квартиру.
— Нет, ты не поняла. — Машет перед мои лицом морщинистым пальцем. Лет десять назад, когда ещё работал в больнице, я спас жизнь одному очень важной шишке. Операция была тяжёлая, а пациент на девяносто процентов был одной ногой в могиле. — Кивает головой своим воспоминаниям. — Он тогда сказал, обращаться по любому поводу. Что должник мой до конца своих дней. — Ухмыляется. — Я думаю, что он сможет помочь в твоём вопросе.
Что ему ответит мужчина, я уже не слышала. Начала разбирать пакеты думая о том, как будут развиваться события дальше. Будет ли Тимур искать меня? А может сделает так, чтобы я сама к нему прибежала? Вполне возможно.
Никогда бы не подумала, что буду бояться Тимура. Моего Тима. Я, конечно, замечала его жестокость по отношению к другим людям, но, чтобы ко мне? Издеваться, мучить, манипулировать… Ещё и про беременность зачем-то ему ляпнула. Только масла в огонь подлила.
— Алис, проводишь меня? — Спрашивает вошедший на кухню Артём, вытаскивая меня из собственных мыслей.
— Уже уходишь? — Как-то уж совсем разочаровано спрашиваю. Мямля.
— Ты же не думала, что я вместе с тобой буду прятаться? — С особой нежностью улыбается в ответ.
— Надеялась на это.
— Не могу. Очень много дел.
Мы подходим к двери, а у меня аж внутри всё сковало. Хочется, как маленькая девочка, затопать ногами и пуститься в истерику, лишь бы только не уходил.
— Почему сразу не сказала, что Пал Семенович — это брошенный старик одиночка?
— А это имело значение? — Издевательски улыбаюсь.
— Он настоятельно рекомендовал съездить к одному человечку.
