В свете фонаря медленно падал кленовый лист на Корейском полуострове – место, где две межгалактические реальности переплетаются в одной комнате. Здесь время и пространство играют счастливые шурупами, соединяющими случайно встретившиеся существа, чтобы они стали неотъемлемой частью друг друга.
Путаясь в длинном одеянии, проваливаясь с каждым шагом в ил все глубже.
На голову сыпалась какая-то труха, мелкие ветки и листья. Не иначе как настал последний день Помпеи…
Вновь раздался отчаянный вой.
Заскрипело, застонало одно из деревьев-исполинов. Собрав последние силы, уже по пояс в воде, я устремилась вперед. Надеясь успеть пробежать… Не успела. С жутким треском дерево рухнуло на меня. Придавленная чудовищной тяжестью, я с головой ушла под воду и… проснулась.
Темно. Жарко. Душно. Сверху что-то лежит, даже не пошевелиться толком. Меня захлестнула паника… Что сон — вовсе не сон. Что меня похоронили заживо. Что обрушилось деревянное перекрытие дома.
Принялась отчаянно метаться, брыкаться, а затем, наконец, выбралась наружу. Последняя версия оказалась ближе всего к действительности. На диван, который стоял под окном, упала тяжелая гардина, укрыв меня, будто саваном.
Я протяжно выдохнула и смахнула пот со лба. Приснится же! Давно таких жутких кошмаров не было.
Посреди комнаты на табурете, который я обычно использовала вместо журнального столика, замерла Васька. Спина дугой, хвост трубой. Шерсть встопорщена. Глаза сверкают, словно пара изумрудов.
Вдруг питомица разинула пасть, а затем жутко и протяжно, как умела делать только она, завыла. Как то самое неведомое животное из сна…
Краем глаза я заметила какое-то движение в окне и резко обернулась. Прильнув к оконному стеклу, на жестяном отливе замерла коренастая темная фигура. Лица у твари не было, лишь на месте глаз чернели провалы.
Сон обратился в кошмар наяву. И вообще проснулась ли я?..
Зажмурилась и ущипнула себя за руку. Когда вновь взглянула на окно, то никого не увидела. Лишь косые струи дождя хлестали по стеклу.
— Привидится же… — прошептала я и прикрикнула: — Василиса!
Я редко называла зеленоглазую красавицу полным именем, лишь в тех случаях, когда она набедокурит. А сегодня ночью Васька отличилась по полной. Разбила чашку и блюдце, скинув их с табурета, опрокинула горшок с фикусом на подоконнике. Штора, судя по отметинам на ткани, тоже упала ее стараниями.
— Васька, что на тебя нашло?
Жалобно мяукнув, кошка запрыгнула ко мне на колени и принялась ластиться — мол, хозяйка, не сердись.
— Неужели детство взыграло? Или кавалера захотелось? — Я погладила кошку по блестящей шерстке, почесала за ушком. — Но тебя же вроде коты никогда не интересовали?.."
"Разумеется, отвечать кошка не собиралась. Она лишь самозабвенно урчала и, как мне показалось, с тревогой поглядывала на меня.
