В свете фонаря летящий кленовый лист напоминал Ли Су Хену пословицу о скорби. Корейский полуостров в осеннем золоте и багряной краске пленял сердца жителей не так, как весну. Но парень предпочитал грустную осень своей жизни — он замыкался в себе на несколько недель. Ли Су Хен убегал из дома к прекрасному природе, где каждая листопада была открытием нового мира....
Похоже, «Лиса для Алисы» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Защищенные заклинанием книги, вероятно, содержали опасные знания. Самайн – древний кельтский праздник, в некотором роде прообраз Хэллоуина. Сведения о ритуале обновления в ночь, когда погибла его семья, кумихо раньше не попадались.
Немного поколебавшись, Су Хен засунул находку в рюкзак.
Перед тем как покинуть архив, к одному из стеллажей парень приложил талисман. Вонзил нож в центр полоски шелковой бумаги. По оберегу пошла рябь, красные письмена вспыхнули, а потом впитались в торец книжного шкафа.
В чернила, которыми был нарисован талисман, Ли Су Хен добавил каплю крови рыжей библиотекарши – в архиве остался след ауры девушки.
* * *Босая, по колено в воде, я брела по туману. Одной рукой придерживала полы странного белого одеяния. Ступни шаг за шагом погружались в мутную жижу, в вязкий ил. Я не ведала, куда иду, откуда… знала лишь – стоит остановиться, и меня тут же затянет трясина.
Сложно сказать, что было страшнее. Красно-бурый туман, который меня окружал? Или десятки нечеловеческих янтарных глаз, которые недобро взирали на меня из марева?.
Или тишина?.. Ни свиста ветра, ни жужжания комаров, ни кваканья лягушек. Я слышала лишь собственное дыхание, да при каждом шаге плеск воды и чваканье ила – больше ничего.
С тупой обреченностью я шла вперед. Откуда-то знала, что сворачивать, искать другой путь бессмысленно – сколько ни барахтайся, от судьбы не убежать.
Иногда клочья тумана расходились, и я видела, что совсем близко, буквально в нескольких шагах от меня, из воды торчат стволы кряжистых засохших деревьев.
Сил с каждым шагом оставалось все меньше, но я упрямо продолжала брести вперед.
Вдруг вдалеке завыло неведомое животное. Яростно и неуловимо знакомо… Тут же взволнованно заклокотали желтоглазые твари. Поднялся ветер, в один миг разогнав клочья тумана. Заскрипели деревья, посыпались сухие сучья.
На голову сыпалась какая-то труха, мелкие ветки и листья. Не иначе, как настал последний день Помпеи…
Вновь раздался отчаянный вой.
Заскрипело, застонало одно из деревьев-исполинов. Собрав последние силы, уже по пояс в воде, я устремилась вперед.
