Героиня попадает в волшебный мир, где встречает своего жениха, но уже в роли мужа. Отказавшись от отношений, она открывает аптечную лавку. Однако её избранник не намерен отпускать её так просто и будет бороться за второй шанс на счастье.
– Зачем тебе спать на сундуке? Сейчас найдем комнату…
Ох, ведь и кухарку нужно куда-то поселить! И конюха… Или с этим муж сам разобрался? Хорош гусь, притащил в дом толпу народа, а мне, никогда не имевшей прислуги, теперь разбирайся!"
"Я вспомнила, что на первом этаже, неподалеку от выхода на задний двор, видела две комнаты, в каждой стояло пять кроватей. Почти как в больничной палате, только места меньше, а вместо тумбочек – сундуки у изножья. Наверное, это и была людская, или как называются такие помещения? Отдельно для прислуги женского и мужского пола.
Я проводила Энн туда и, оглядев помещение, она просияла.
– Вы очень добры, миледи.
– Располагайся. Белье возьми в комоде. Если что-то еще нужно будет, скажи.
– Нет-нет, у меня все есть, спасибо.
Я кивнула – в конце концов, эта женщина старше меня и наверняка в состоянии о себе позаботиться – и направилась в кухню.
Там уже снова все сверкало чистотой, а Руби пристроилась за столом и что-то писала, обмакивая в чернильницу металлическое перо.
– Покажи мне, пожалуйста, как ты разложила продукты, – попросила я.
Нет, я не хотела ее проверять – но надо же знать, где и что лежит на моей собственной кухне! Вдруг я захочу заморить червячка между делом, не поднимать же ради этого на уши всю прислугу.
Кухарка тяжело поднялась и начала показывать, а я старательно запоминала. Не по-моему, все не по-моему, но, если готовить ей, придется смириться.
– Спасибо, Руби, – сказала я.
Не удержавшись, глянула на листок. Тут же отвела глаза – некрасиво так себя вести, – но успела увидеть: «Яйца – 2 дюжины, 6 бит…»
Кухарка заметила мой взгляд.
– Это список того, что я купила сегодня, для графа Гиблрайта.
– Отдай мне, когда закончишь, – велела я, лихорадочно соображая, как бы перейти к вопросам о ее самочувствии, не спровоцировав при этом очередную волну заверений, что женщина «совершенно здорова».
– Простите, миледи, но я служу в особняке Гилбрайтов, и меня нанял граф, ему я и буду отчитываться.
Так…
– Сейчас ты в особняке Монро, и здесь хозяйка я. Поэтому ты отдашь мне этот список, как закончишь его.
На ее лице появилось упрямое выражение, и я добавила, подпустив в голос холода:
– Или можешь прямо сейчас возвращаться в особняк Гилбрайтов.
– Граф велел мне быть здесь.
– Хорошо, – не стала спорить я. – Будь здесь. Но к плите ты не подойдешь.
Я подняла руку, над ладонью повис прозрачный с переливами пузырь, похожий на мыльный. Слетев с руки, он упал на плиту, разросся и окутал ее куполом.
