– Деловая – да, – сказала Акулина, не колеблясь.
– Ты его шантажировала? – Тихон вперил осуждающий взгляд в Клавдию, и Алекс не выдержал, сделал шаг вперед, вышел на линию огня, встал в метре от ублюдка.
– Что?! – спросил Тихон с вызовом. – Снова решил встать на защиту убогих и оскорбленных?
Он явно намекал на тот случай с маленьким Герой, и повзрослевший Гера понял намек. Лицо его мгновенно утратило пухлые юношеские черты, а во взгляде зажглась острая, какая-то болезненная заинтересованность происходящим. Акулина тоже все поняла, потому что медленно, со змеиной грацией встала с дивана и заняла позицию по правую руку от Алекса.
Вот теперь и он стал частью коалиции…
– Кто тут вякнул про убогих? – спросила Акулина, хищно улыбаясь. – Скажи-ка, дружочек, кто умолял меня не сливать в сеть ту инфу? – Она многозначительно приподняла бровь.
– А что за инфа? – тут же оживился Демьян. – Мой непогрешимый братец оказывается не такой уж непогрешимый?
Похоже, Демьян тоже стремился примкнуть к их коалиции, вот только Алекс не считал себя командным игроком, поэтому, не сводя мрачного взгляда с Тихона, отступил на шаг.
Чтобы Акулине было удобнее вцепиться тому в глотку, если потребуется. Отступил и тут же почувствовал мягкое прикосновение к своей руке. Клавдия смотрела на него снизу вверх, и во взгляде её читалась усталость. Клавдия была той женщиной, которая и в самом деле не нуждалась в защите. Но этот факт никак не отменял его рыцарских порывов.
– Всё хорошо, Саня, – сказала она так тихо, что услышать её мог только он один.
– Сейчас всё закончится. Не вмешивайся.
Всё и в самом деле закончилось почти сразу. Пару мгновений Тихон и Акулина сверлили друг дружку взглядами, а потом разошлись по разным углам ринга. Демьян тоже вернулся на своё место. Гера снова уткнулся в экран смартфона. На мгновение в гостиной повисла напряженная тишина. В этой тишине хриплый голос Мириам прозвучал неожиданно громко.
– На вашем месте я бы озадачилась другим вопросом. – Послышалось бульканье льющегося в бокал виски.
– Кто настолько сильно ненавидит Луку Демьяновича, что в угоду собственной ненависти вместе с его прахом демонстративно и цинично уничтожил китайскую вазу за полтора миллиона долларов?
По мнению Алекса на такое святотатство в стае Славинских не был готов никто. И отнюдь не из гуманистических соображений, а исключительно из финансовых!
Глава 31
– И кто это сделал? – спросил Тихон, сощурившись.
– Да, кто посмел? – иронично хмыкнул Гера.
