Небо, едва различимое в переплетении ветвей, затянуло сизой пеленой. Сделалось темно и тоскливо. А ещё неспокойно. Захотелось, чтобы вернулся Лаки, а причина утреннего звонка Акулины оказалась совершенно дурацкой.
Акулина вышла из-за дерева так неожиданно, что Алекс чертыхнулся. На ней были кроссовки и испачканный во что-то бурое спортивный костюм. На её тонкой шее болтались наушники, а в правой чуть подрагивающей руке она сжимала айфон, с которым не расставалась, наверное, даже во сне.
– Явился, – сказала Акулина мрачно.
Тон её был привычно недовольный. И сама она казалась привычной. Если бы не бурые пятна, которые Алекс безошибочно идентифицировал, как кровяные…
Приплыли…
– Ты ранена? – спросил он, не рискую прикасаться к Акулине и оглядывая её с безопасного расстояния.
– Я? – Она посмотрела сначала на него, потом на свою футболку, а потом мотнула головой: – Это не моя кровь.
– А чья?
Ответить она не успела, из ближайших кустов вынырнул Лаки. Акулина с криком отшатнулась, но быстро взяла себя в руки.
– Хоть бы на поводок взял свою собаку Баскервилей!
Её тонкие губы кривились в какой-то неуверенной, даже жалкой усмешке.
– Лаки, свои! – Сказал Алекс, хоть и не считал эту желчную девицу своей.
Пёс молча обошел Акулину, встал по правую руку от хозяина.
– Так чья на тебе кровь? – спросил Алекс, уже подозревая не просто недоброе, а катастрофически плохое.
– Пойдём со мной, – сказала она и, не дожидаясь дальнейших расспросов, нырнула в сырую лесную тьму.
Они с Лаки двинулись следом.
Судя по тому, как вздыбилась шерсть на загривке пса, ничего хорошего от этой прогулки он тоже не ждал. А может даже уже знал наверняка, что их встретит у подножья Лисьего утёса."
"…У подножья Лисьего утёса их встречала Элена. Она парила над Лисьим ручьём так низко, что кончики её белых волос колыхались в воде. Впрочем, уже не белых, а бурых, перепачканных в крови, натекшей из рваной раны на затылке. Казалось, она готовилась нырнуть в ручей. Она готовилась, а её что-то не пускало.
Что не пускало, Алекс понял почти мгновенно. Это была петля, крепко затянутая вокруг талии Элены. Трос от петли тянулся вверх по почти отвесной стене Лисьего утёса.
– Я сначала подумала, что она жива, – сказала Акулина срывающимся шёпотом. – Сунулась к ней. Черт, даже ноги замочила! – Она посмотрела на свои потемневшие от воды кроссовки. – А оно вот как… Видишь?
– Вижу. Стой здесь!
Алекс сделал шаг к телу. Теперь уже точно всего лишь телу.
