От той же Клавдии Алекс узнал, что Сунь-Цзы – великий китайский стратег, живший в шестом веке до нашей эры.
Образ смазливой малолетки никак не вязался с полученной информацией. Алекс уже был готов допустить, что книжку ей просто дал подержать кто-то более старший и более опытный, но то, с какой нежностью она прижимала талмуд к груди, наводило на некоторые размышления. И тогда Алекс спросил у Клавдии, кто в современном мире может интересоваться трактатами какого-то китайского полководца. В результате ему пришлось выслушать занимательную и очень обстоятельную лекцию о том, кто такой Сунь-Цзы и насколько глубоки его мысли, и только потом Клавдия перешла к сути.
– Судя по руке, сжимающей эту прекрасную книгу, барышня ещё достаточна юная, – сказала она с усмешкой. – Юная, и не уделяющая должного внимания маникюру.
Алекс всмотрелся в снимок. Спустя мгновение он был вынужден согласиться с Клавдией, ноготки на фото были аккуратненькие, коротко подстриженные и напрочь лишенные какого-либо покрытия. Девственные ногти – это по нынешним временам такая редкость!
– Кстати, где было сделано фото? – Клавдия вернула Алексу снимок.
– Где-то поблизости? – Она огляделась, как будто рассчитывала увидеть владелицу талмуда прямо в кофейне, где они пили утренний кофе.
– В городе. – Алекс кивнул.
– Давно?
– Два года назад.
За что он любил Клавдию, так это за то, что та никогда не задавала лишних вопросов. Иногда ему казалось, что ничего, кроме науки, её не интересует. Даже исчезновение праха отца она пережила с равнодушной отстраненностью, не стала делать вид, что страдает и скорбит.
Прах, кстати, до сих пор так и не нашли. Ни прах, ни китайскую вазу династии Минь, в которой он хранился. Ситуация оставалась странной и напряженной. Наследники не спешили разъезжаться по домам и окопались в Логове. Таис отложила поездку в Тибет и занялась подготовкой к очередной бесперспективной выставке. Готовиться она предпочитала, не выбираясь из Логова.
Тихон по утрам мотался в город на работу, но к ночи непременно возвращался.
"
"Демьян взял отпуск, на что злоязыкая Акулина тут же поинтересовалась, с каких пор смена одного безделья на другое стала называться отпуском. Демьян посоветовал ей заняться собственной жизнью и не лезть в чужую.
Кстати, сама Акулина, которая сразу после приезда в Логово, заявляла, что не останется там ни на одну лишнюю минуту, вдруг изменила свои планы и передумала лететь в Москву.
Гера же был просто рад возможности пообщаться с Ретивым.
