О чём книга «Лишнее золото. Судьбы цвета хаки»
Поднятая ветром пыль образовывала причудливые кольца, как огромная змея во время сакрального танца. Земля, покрытая мелкими трещинами, дрожала под шквальным напором этой неистовой волны.

Поднятая ветром пыль образовывала причудливые кольца, как огромная змея во время сакрального танца. Земля, покрытая мелкими трещинами, дрожала под шквальным напором этой неистовой волны.
– Вас!
– Разве я нарушил законы Нового мира?
– Для такого старого пердуна…
– Сынок, – оборвал его Майкл, – прежде чем ты сделаешь эту ошибку, позволь тебе кое-что объяснить…
– К черту объяснения!
– И все-таки я внесу некоторую ясность в наш разговор, – невозмутимо продолжил шкипер.
– Где ты высадил Нардина и его шайку?
– Видишь ли, парень… Не буду утверждать, что не знаю, о ком ты говоришь. Поль Нардин – мой старый приятель. Мы с ним знакомы, как говорится, сто лет. И это были не самые легкие годы наших жизней.
– Меня не интересуют твои воспоминания! Внукам будешь рассказывать, каким крутым ты был в молодости!
– Что касается ареста… – Майкл не обратил внимания на слова собеседника. Он был терпелив и спокоен, словно отмахивался от надоедливой мухи. – Чтобы меня задержать, тебе понадобится немного больше народу, чем те пять недоумков, которые стоят за твоей спиной. И еще, – он кивнул на крупнокалиберный пулемет, установленный на корме яхты, где «случайно» оказался один человек из команды, – прежде чем попытаешься сделать эту ошибку, ты превратишься в мясной фарш, пригодный на котлеты для гамбургеров.
– Ты еще пожалеешь, старый дурак! – прошипел парень и, резко развернувшись, пошел обратно.
– Конечно, сынок…
Старый шкипер проводил его насмешливым взглядом и вернулся к яхте.
– Мигель!
– Да, чиф! – отозвался матрос, стоящий у пулемета.
– Я ухожу на несколько часов. Будь внимательнее.
– Что-то серьезное, сэр?
– Нет, ничего особенного.
– Мне кажется, что мы еще увидим этих парней.
– Ты совершенно прав, – кивнул Майкл и задумчиво провел рукой по небритой щеке.
– Антипатичные мальчики, – заметил Мигель и поморщился.
– Антипатия, Мигель, это несколько другое, – наставительно заметил Беннет и ткнул пальцем куда-то в небо. – Это когда ты смотришь на собеседника и думаешь, куда спрячешь его труп. А я всего лишь прошу быть настороже.
5 год по летоисчислению Нового мира.