О чём книга «Лишнее золото. Судьбы цвета хаки»
Поднятая ветром пыль образовывала причудливые кольца, как огромная змея во время сакрального танца. Земля, покрытая мелкими трещинами, дрожала под шквальным напором этой неистовой волны.

Поднятая ветром пыль образовывала причудливые кольца, как огромная змея во время сакрального танца. Земля, покрытая мелкими трещинами, дрожала под шквальным напором этой неистовой волны.
На побережье его прикроют, но до берега надо будет добраться. Он молодой и сильный.
– Понимаю, – Карим задумчиво прищурился, – пожалуй, ты прав.
– Хочешь отказаться от поездки? Я пойму.
– Ты дурак, Медведь! – Мужчина поднял на него карие, почти черные глаза. – Чтобы я пропустил такую вечеринку?! Не дождешься.
– Иначе бы не позвал…
– Иль а’краба у’хт иль-ха’ййа[19], – вздохнул алжирец."
"Еще полчаса – и над горным хребтом встанет яркий круг солнца, разгоняя серую хмарь прерий. Уже сейчас слышны голоса просыпающихся птиц.
– Где ты раскопал этот антиквариат? – поежился Поль, рассматривая разобранную винтовку. – Устроил археологические раскопки у ворот Ордена?
– Тоже мне – антиквариат… – спокойно отреагировал его собеседник. – Много ты понимаешь! Для своего времени это был не самый плохой вариант. Тебе с ней послужить уже не довелось?
– Можно сказать, что нет. Эту модель первой получила жандармерия.
– «Ремингтон», – пробурчал Карим, любовно поглаживая пластиковое ложе, – нашел, с чем сравнивать! FRF2 – это… В общем, она мне дорога́. Как память.
– Ну, раз память, – хмыкнул Нардин, – то и держал бы в шкафу. С памятной табличкой на прикладе. «Дарагой памят длия Карым, да продлит Аллах его жызненный пут и усыпет розами…»
– Нафедли навсек[21], а? – лениво отмахнулся алжирец.
– Ладно, не обижайся. А если серьезно – где откопал? Я французского оружия в этом мире почти не встречал.
– Один чудак на комиссию сдал.
– Из наших? – дернул бровью Поль.
– Нет, мирный француз из канадского Жонкьера. Что с собой возьмешь?
– Если нарвемся на большую банду абреков, то сколько ни грузи – все равно мало будет. Кстати, надо бы твою машину глянуть. Набрал, будто на полгода уходим…
– Хорошо, – согласился Карим, – некоторые вещи можно оставить.
Мужчины спустились с веранды во двор, где стоял «лендровер».
– Что это у тебя такое? – спросил Нардин.
Дно багажного отсека занимал плоский бак (толщиной сантиметров двадцать, не больше), сваренный из нержавеющей стали.
– Запасной, – алжирец хлопнул по нему ладонью, – почти двести литров. Я в Аламо залился под пробку, а потом сам знаешь – один Аллах ведает, где можно застрять.