Все остальное оружие хранится здесь. Пулемет MG-3, с десятком запасных двухсотпатронных лент. Американская M16A2 с десятком магазинов. Пистолет Стечкина, три ящика с патронами и два дробовика Бенелли. Заначка на черный день в сейфе, в размере тридцати тысяч экю. Небольшая деревянная коробка, в которой лежат личные вещи из «прошлой» жизни. Фотографии, письма, четыре награды, полученные в Легионе, и несколько безделушек, которые имеют ценность только для меня. Сюда же я убрал и вещи, которые нам продал Матео. Свалил на одну из полок и закрыл панель. Книжный шкаф встал на место. Щелкнул потайной замок.
Утром, на рассвете, я разбудил Матео.
– Далеко находится залив?
– Какой залив? – спросил Матео. Он еще не проснулся и поэтому сонно хлопал глазами.
– С разбитым вельботом.
– Километров пять, не больше.
– Собирайся, – я бросил ему одежду, – прогуляемся немного.
Мы по-быстрому позавтракали, я набросил разгрузку и взял автомат. Джип, урча мотором, вытащил нас на набережную. Она уже пустовала. Рыбаки ушли в море примерно полчаса назад. На берегу копалась лишь одна команда из четырех персон, но это всем известные лентяи и бездельники. Они всегда уходят последними. У них самая неухоженная и вечно грязная лодка на всем побережье. И самые сварливые жены в Виго. Видимо, все это как-то связано между собой.
Через полчаса мы добрались до нужного нам залива. Это не самое приятное место на побережье. Высокие скалы окружают маленький песчаный пляж. Метрах в двадцати от берега, в белой пене скрываются острые камни. Подойти к берегу на лодке практически нереально.
На машине тоже не подъедешь. Поэтому мы оставляем джип чуть выше, метрах в двухстах, и спускаемся, прыгая по валунам и скальным обломкам.
Четырехвесельный вельбот лежал на пляже. Белый, с широкой красной полосой у кромки бортов. Судя по его повреждениям, лодку бросило волной на камни и пробило левый борт. Следующая волна освободила вельбот из каменного плена и швырнула к берегу. Людям, которые были на борту, повезло. Если так можно выразиться о покойниках. Сейчас вельбот лежит метрах в трех выше полосы прилива. Останков людей не видно, и Матео клялся, что их не было.
Люди, люди, люди… Нет, ничего особенного здесь не вижу. В этом мире случается такое, что целые конвои пропадают. Целиком и полностью. Бесследно. А тут – четырехвесельный вельбот с жалким огрызком мачты и обрывками веревок, свисающих с борта. Удивительно, что вещи сохранились.
