Автор
В будущем россии, где мобильники - это не просто аксессуары, а ключ к успеху, ты найдешь себя между геймерами и бизнесменами в мире шахматного бета-трафика. Сюда приходит один человек, лишний в своей игре, и он становится проводником в мир неизведанных возможностей.
Мама, с которой всегда все в порядке.
— Ничего страшного, просто царапина.
— Мам, прости меня, я не специально, я не хотел… — чуть не плача, твержу я.
Она кивает:
— Я знаю. Это случайно. Я не сержусь.
Накатывает облегчение, и я малодушно убегаю в свою комнату. Мне тяжело сейчас смотреть на маму. Тему с переездом я решаю какое-то время не затрагивать.
* * *
На следующее утро — в воскресенье — меня будят вкусный запах выпечки и голоса, раздающиеся из кухни. Встав, сонно бреду туда и вижу маму в компании… Хмуря. Они бодрые и веселые, что-то пекут.
— О, Ясик! — Мама иногда в порыве нежности зовет меня так, но я этого не выношу. Особенно когда это звучит при других. — Мы оладушки печем! Сейчас будем завтракать.
Я мрачно смотрю на них. Во мне снова поднимается злость на маму.
Чего это она со мной сюсюкает? Наверное, специально: мстит за вчерашнее. И всю это блевотную сцену устроила только для того, чтобы меня позлить и лишний раз показать, какой Хмарин идеальный, а я — полное ничтожество. Но глубоко внутри зарождается другая мысль: она это не для меня. И вообще ее жизнь уже давно не вращается вокруг меня одного. Не удивлюсь, если она вообще все утро обо мне не думала, а только радостно пекла оладушки со своим Хмариным.
Я умываюсь, одеваюсь и выбегаю из дома, так ни слова и не сказав.
Погода плохая, а мне нужно где-то протусить весь день. Я звоню Никитину. Он отвечает, что уехал по делам. Маша сегодня помогает родителям, Рысев у бабушки, а Фиалкин на даче. Последней я звоню Лене. Она говорит, что весь день проведет на рынке с родителями. Вдруг где-то в трубке раздается знакомый смех.
— Рысев что, с тобой? — настораживаюсь я.
— Что? Нет, конечно, — быстро отвечает Лена. — Он у тети, с племянниками сидит весь день. Это кто-то мимо просто прошел…
— Ясно, — говорю я и прощаюсь."
"От разговора остается неприятный осадок. Откуда чувство, что меня обманывают? Сам Рысев сказал мне, что он у бабушки, а не у тети… И его трубный слоновий смех больше ни с чьим не спутаешь…
Звоню Башне, но ребята сегодня не собираются месить, а просто так я к ним стесняюсь навязываться: мы не такие близкие друзья, нас объединяет только граффити.
Ежусь от холода. Я не завтракал, хочется есть. Домой идти не могу, там Хмурь, меня он бесит. Нарочно до ночи не вернусь. Пусть мама с ума сходит.
Вспоминаю, к кому еще я могу пойти: к Антону! Быстро набираю его номер, спрашиваю, можем ли мы потусить. Он обрадованно соглашается.
У него дома мы едим шарлотку.
