Автор
В будущем россии, где мобильники - это не просто аксессуары, а ключ к успеху, ты найдешь себя между геймерами и бизнесменами в мире шахматного бета-трафика. Сюда приходит один человек, лишний в своей игре, и он становится проводником в мир неизведанных возможностей.
Букет свежих цветов, мельхиоровые приборы, фарфоровые тарелки, кораблики из льняных салфеток — все выглядит цельной композицией, места для каждой вещи высчитаны чуть ли не по линейке.
Справа от моей тарелки лежат три ножа — для горячего, закусок и сыра. Слева — три вилки: основная, закусочная и салатная. Как всегда, меня что-то сковывает. Голод исчезает, накатывает тошнота. Такие ужины для меня — сплошное мучение.
Сажусь на стул как в пыточное кресло. И вдруг замечаю: стол накрыт на троих. Хмурюсь:
— А кто третий?
Мама загадочно улыбается:
— Сегодня у нас будет гость.
— Кто?
— Сейчас узнаешь.
Я слышу тихий плеск из ванной комнаты. Хм. Этот гость уже дома? Почему я не заметил, как он вошел? И тут на пороге столовой появляется… Хмурь. Я пялюсь на него во все глаза. Он — гость? С какого перепугу? Мама приветливо улыбается:
— Яра, я решила позвать Даню на ужин. Ты же не будешь против компании?
Хмурь садится за стол. Берет льняную салфетку, изящно сворачивает пополам, кладет на колени сгибом к себе, расправляет складки. Мама следит за его движениями с восторгом. А я вот обычно этой салфеткой вытираю руки… Мама ругается, объясняет, что она для покрытия, а руки вытирают бумажными. Но я то пропускаю это мимо ушей, то специально вредничаю.
Мама торжественно объявляет:
— Курица по-провански!
Мы принимаемся за еду. Я механически жую эту курицу. В ней слишком много всяких вонючих трав, а соус вообще тошнотный. А еще мне периодически попадаются маслины, которые я ненавижу.
Мама критически смотрит на меня:
— Ярослав, убери, пожалуйста, локти со стола.
Я расставляю их еще шире. Мама продолжает на меня смотреть. Я демонстративно выковыриваю маслины из курицы руками и убираю их на край. Мама ничего не говорит, отводит взгляд. Какое-то время едим молча.
— Ярослав, а ты знал, что Даня собирается поступать в ГУЭФ? — наконец говорит мама с гордостью. — Это лучший выбор для тех, кто влюблен в математику!
— Еще надо поступить, — бурчу я с набитым ртом.
— Он поступит, обязательно. Я в него верю. Даня очень способный и много занимается.
— Если поступлю, то только благодаря вам, Катерина Николаевна, — подает голос Хмурь. — Вы гениальный педагог.
Я аж давлюсь курицей. Хмурь сейчас сам на себя не похож: улыбочка эта дурацкая, сладкий учтивый голосок, подхалимство лезет из всех щелей. Мама подвоха не чует, так и расцветает. А я смотрю в хитрые глаза Хмуря и напряженно думаю. В голове вот-вот сложится цельная картина, но в ней пока не хватает фрагментов.
