О чём книга «Лишняя дочь»
История о непокорной девушке, которая не согласна быть лишней в семье. Сильная воля, жажда независимости и противостояние судьбе — её оружие в борьбе за право на счастье. Драма характеров, где каждый отстаивает свою правду.

История о непокорной девушке, которая не согласна быть лишней в семье. Сильная воля, жажда независимости и противостояние судьбе — её оружие в борьбе за право на счастье. Драма характеров, где каждый отстаивает свою правду.
Раздел Chitat.online для книги «Лишняя дочь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о непокорной девушке, которая не согласна быть лишней в семье. Сильная воля, жажда независимости и противостояние судьбе — её оружие в борьбе за право на счастье. Драма характеров, где каждый отстаивает свою правду.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о непокорной девушке, которая не согласна быть лишней в семье. Сильная воля, жажда независимости и противостояние судьбе — её оружие в борьбе за право на счастье. Драма характеров, где каждый отстаивает свою правду.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Признать вину должна именно наказываемая, но вот удары может получить и другой…
Двадцать пять плетей девушке не вынести!
Князь дернулся к столбу, растерянно посмотрел на обвисшую Лиану, на ее бледное безжизненное личико.
Почему она молчит???"
"Перевел взгляд назад, выцепив пробирающегося сквозь строй воинов Сияна, и снова споткнулся о Алану. Княгиня, высунувшись из окна повозки, радостно смеялась, не отводя взгляда от окровавленной сестры.
Седьмой удар.
Взгляд Рагнара переместился вправо и зацепил стоящую у своей повозки Ринаю. Кормилица улыбалась и выглядела счастливой!
Но…
Князь дернулся, подскочил к столбу и, едва не попав под удар плети, вгляделся в лицо девушки.
Восьмой удар.
Алана???!!
Повернулся, нашел взглядом ликующих Ринаю и… Лиану?? И его сердце замерло, а потом понеслось с ужасающей скоростью.
АЛАНА!!! – рев Рагнара, наверное, слышен был на десятки километров.
- Князь, это княгиня, - подтвердил его предположение подбежавший Сиян, - Я вижу ауру. Ее чем-то опоили, она не может говорить. Остановите плеть, она убьет девушку!
Но плеть невозможно остановить!!!
Рагнар дикими глазами смотрел, как орудие наказания разворачивается, готовясь нанести девятый удар. Решение пришло мгновенно – одним движением мужчина подхватил девушку, поднял ее, не давая телу висеть на руках, и подставил себя под плеть.
Плети было все равно, кого наказывать, заклинание вынуждало ее подниматься раз за разом, пока заложенные двадцать пять ударов не были нанесены.
После чего магический палач свернулся и сам вернулся в свой ящик.
Пронзительная тишина звенела над опушкой. Свидетели наказания, казалось, забыли, как дышать и даже лошади не шевелились.
У столба, покачиваясь, в окровавленной и изорванной на спине рубашке, стоял князь, прижимая к себе хрупкую девичью фигурку.
- Князь, надо княгиню перенести в шатер, - первым отмер Сиян и махнул воинам. – Скорее, помогите!
Два воина бросились снимать веревки с рук девушки.
- Я сам, - хрипло пробормотал Рагнар и, осторожно перехватив Алану, развернулся с ней в сторону опушки.
Заметил, что голова Лианы исчезла из окна, как с глаз пропала и Риная, и отрывисто бросил:
- Самозванку вытащить, связать, запереть. Кормилицу к ней же. Охранять, кормить, поить, никуда не выпускать. Сбегут – всем, кто не укараулил, сниму головы.
Десяток воинов бросился выполнять и до князя донеслись вопли:
- Рагнар, я же княгиня! Как ты смеешь! Это она во всем виновата, а я наследница и первая! Отпустите меня, как вы смеете! Рагнар! Я маме расскажу-у-у!!! Риная!!!
Мужчина тряхнул головой, возвращая мыслям ясность, и понес жену, стараясь не трясти. Но семнадцать плетей много даже для такого крепкого мужчины, как он, поэтому путь его был долог и не совсем прям.