В академии, казалось бы идеальном месте для обучения, появляется девушка, которая не знает, что её считают невестой старшего брата. Казнь отчисления звучит так безжалостно, словно это оправдание за мраком и непониманием. Но она здесь, таинственная, и надеется на возвращение его любви, не realizing что всё уже изменилось....
Поднимаю голову.
Взгляд упирается в две фигуры напротив — шикарную рыжеволосую женщину и очень красивого мужчину. У него волосы, похожие цветом на расплавленное золото, упрямый подбородок и горячий, злой взгляд. Вокруг руки пляшут искры.
— Всё-таки нашла силы переставлять ноги, — цедит он. — А меня уверяли, что лежишь пластом.
Резко встаёт, тем самым словно ещё больше подчёркивая угрозу и разницу между нами!
И почему-то в этот момент я думаю, что он действительно, действительно намерен меня уничтожить.
Как я вообще оказалась в такой ситуации? О, я бы хотела сказать, что это долгая история — но на самом деле, до печального короткая.
Но вот как всё было.
* * *На самом деле, своё попадание в этот горемычный мир я помню смутно.
Помню картину: на дворе самый обычный день. Пятница. Мы с Танькой идём на остановку после пар. Ничто не предвещает беды — ну, может, кроме телефона, который я всё кручу в руке и не могу отложить в карман.
Вредный телефон не хочет ни звонить, ни вибрировать.
— Хватит дёргаться, — Танька обвивает мою руку и пытается ткнуть в бок. — Ну напишут они тебе, куда денутся?
— Да хоть бы пару строк! — ворчу. — Неужели так сложно, даже если я не подхожу? “Извините, Валерия, но вы глуповаты и хотите много денег, мы нашли кандидата лучше за две картошки фри в месяц”… Даже так лучше, чем просто молчать!
Танька фыркает мне в плечо. Мы останавливаемся на переходе.
— Лер, ты слишком цепляешься за работу. По-моему, всякие дядьки в кабинетах это чувствуют.
— Цепляюсь? Ну да, мне ведь на самом деле не нужно себя поить, кормить и одевать. А нет, погоди!
— Расслабиться тебе нужно! Будешь латте?
— Что? Ты серьёзно?
Какой латте? Нет, Танька правда не понимает! Мы хоть и из одного города, но она не живёт в общаге, ей родители однушку снимают! И коммуналку оплачивают. И хотелки вплоть до гаджетов. Я за это не злюсь, конечно — но куда уж до неё мне, “сиротке при живых родителях”, как она сама меня называла.
Я же с семи лет только и мечтала, как сбегу от своей “семьи” в вуз и в другой город.
А когда сбежала — поняла, что теперь нужно не вылететь. И при этом — деньги искать самой, хоть какие-то, хоть где-то! Потому что из посылок от матери с отчимом были одни угрозы. В общем, я делала что угодно — лишь бы закрепиться и не вернуться в ад, из которого еле выбралась.
У меня вроде бы получилось.
Но было сложно.
