Автор
В четвертом попутчике нашли голос — неожиданно заговорил пожилой путешественник с книжкой за ухом. В Лишней Принцессе, как в таинственной книге, каждый открывает свой мир и приключения. Атмосфера напряженная и захватывающая, словно шепчущие секреты бескрайние просторы ночи....
Я знаю, я сейчас тоже уйду туда, где их маленькие души блуждают в потемках. Не плачь!
Последнее, что помню - ее теплые руки, держащие меня. И тонкая острая игла, несущая Смерть. Так закончилась моя восьмая жизнь.
Я легкий.
Я невесомый.
Я могу ходить везде.
Я все вижу.
Обоими глазами.
Они зеленые - если вам интересно.
Это моя девятая жизнь.
И я не здесь.
Не здесь, где Она с каменным лицом едет домой. Не здесь, где Она так громко рыдает и кричит: ""Чёрный! Чёрный!"" - что ей стучат в стену соседи.
Но я все время рядом с Ней. Что бы Она ни делала.
Это я нахожу потерянную Ею перчатку.
Это я мурлычу Ей в ухо в бессонные ночи.
Это моя мягкая лапа тычется Ей в руку.
Это мои зеленые глаза щурятся на Нее в темноте.
Я люблю Ее.
Она спасла меня.
Она меня убила.
Моя девятая жизнь принадлежит Ей.
Я жив, пока Она меня помнит.
(2011)
СКОЛЬКО СЕБЯ ПОМНЮ
Думаю, я не один такой. Наверняка и другие есть - только не высовываются. А те, которые о себе заявляют - обычные шарлатаны.
- Во времена Нерона были вы гладиатором, на арене погибли - лев разорвал.
Ага, как же! Гладиатор...
- Ну, а в пятнадцатом веке, к примеру, кем я был? - спрашиваю.
- Вижу вас в богатых покоях и пышном убранстве, герцог, не иначе!
- И где это я герцог?
- В Англии, - говорит.
Ну? Шарлатан! Какой герцог, какая Англия! Тоскана, Флоренция. В церкви одной работал, по фрескам. Подмастерьем был при художнике... как его.
Уж не знаю, с чем это связано, только я всегда при искусстве: художник, декоратор - всякое такое. Гример в театре, учитель рисования, горшечник даже. Однажды, правда, владельцем фабрики был в Бирмингеме, масляные краски выпускал, в тюбиках. Один раз - маляром. Но опять-таки - всё при красках! Сейчас? Ну, кем я могу сейчас быть - конечно, веб-дизайнер. Так что гладиатором в Риме я никогда не бывал, это уж точно.
Правда, четко помню я только последние семь жизней. Те, что пораньше - смутно, отрывками. А дальше двенадцатой вообще - мрак. Вот Флоренция как раз первая из тех семи, что отчетливо помню. Там я человека убил. Статус свой, конечно, здорово понизил - следующую жизнь даже вспоминать не хочется. Если бы не Она...
Но знал, на что шел. Из-за Нее и убил. Казнили меня, конечно.
