Автор
В четвертом попутчике нашли голос — неожиданно заговорил пожилой путешественник с книжкой за ухом. В Лишней Принцессе, как в таинственной книге, каждый открывает свой мир и приключения. Атмосфера напряженная и захватывающая, словно шепчущие секреты бескрайние просторы ночи....
- Разве от меня что-то зависит?
- Еще как зависит! Я ж просто записываю, что там с тобой происходит. А ты застрял в этой дурацкой камере, по коридору без толку мечешься. Вот дались тебе эти плакаты! Восемнадцать штук! Хотя забавно вышло, не спорю. Особенно с Пушкиным хорошо. Молодец.
Тут в дверях появилась девочка лет шести. Вернее, сначала послышался ее возмущенный вопль:
- Мааааам! А чего он...
Увидев меня, девочка осеклась, потом выпалила:
- Ой! Извините! Здрасти!
И убежала. Дженни тяжко вздохнула:
- Ну? Видишь? И так всю дорогу! Пойду разберусь.
И она ушла. Я честно пытался думать, но невольно прислушивался к происходящему в квартире: до кухни доносились неразборчивые вопли и какой-то грохот. Наконец Дженни вернулась. Залпом выпила стакан воды и присела к столу, пробормотав:
- Поубивать всех...
- А их много?
- Хватает. Муж - это раз. Но он, славу богу, на работе. Кота ты видел, Настю тоже. Еще Гоша и Гриша, близнецы.
- Гоша и Гриша?
- Георгий и Григорий.
- Но разве это не одно и то же имя?
- Нет, - твердо ответила Дженни. - Это совершенно разные имена.
Тут в кухню вошел высокий мальчик-подросток с волосами до плеч и в зеленой шляпе.
-- Здрасти! - сказал он басом и добавил дискантом: - Ну, я пошел!
- Иди-иди, - кивнула Дженни. - Позвони, как доедешь.
Мальчик исчез. Дженни пояснила:
- Это был Гоша. Или Гриша? Нет, точно Гоша. Они у меня курьерами подрабатывают, сегодня Гошина очередь.
- Нууу... Не знаюууу...
- Не мямли.
- Например, всё это - сон художника. Всю жизнь он рисовал плакаты и таблички на производственные темы. А мечтал стать Кустодиевым, но таланта хватало лишь на позднего Малевича. А зачем в России два Малевича? Ей и одного Кандинского - за глаза! Как-то так.
- Хм... А зачем России два Кустодиева? Ладно, и что дальше?"
"- Он отмывал кисти ацетоном, нанюхался, выпил водки, чтобы полегчало, и заснул.
Дженни поморщилась:
- Бытовуха какая-то. Надо что-то более...
- Безумное?
- Более абсурдное, а то скучно. И более волшебное. В общем, давай думай, потом обсудим. Оставайся пока тут. Я понимаю, там тебе осточертело.
- А я не могу тебе как-то помочь? С творческим кризисом?
- И как, интересно?
- Посуду помою, например.
- О! Это хорошая мысль. Давай, а я пока вернусь к роману.
