В автокатастрофе жизнь меня изменила – и все вокруг стало насыщеннее. Затемненные руны папиных речей прорезались в сознании, заставляя тонуть в непривычных словах, не связанных ни со мной, ни со школой балета. Чем дальше я вглядывалась в происходящее, тем больше становилось неясности и чем-то мистического в этом потоке событий....
Похоже, «Лишняя. С изъяном» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так ведь? — я повернулась к Бродерику. Тот поспешно закивал.
— Казино? — переспросил он, когда мы уселись в его авто и он тронул с места.
— Так получилось, — обтекаемо ответила я.
— Я слышал о смерти Барона. Сочувствую, тебе, должно быть, пришлось нелегко."
"Покивав, я издала невнятный звук, который можно было принять и за согласие, и за всхлип. Да, если вспомнить разборку с Доэрти — это и впрямь достойно сочувствия.
— Скажи, если понадобится помощь, — решительно продолжал Салливан, и я чуть не поперхнулась. Вот силён мужик.
Хм, а почему бы и нет?..
— У вас есть знакомый маг-бухгалтер? Насколько я знаю, бытовой их выпускает пачками, — я даже повернулась, чтобы лучше видеть реакцию собеседника. Не зря. Салливан поперхнулся и долго откашливался.
— Ты знаешь, у меня как раз двоюродный брат заканчивает бытовой факультет по специальности финансовое делопроизводство, — медленно, будто сомневаясь в собственной разумности, произнёс Бродерик, и я невольно восхитилась им. Не ногами и не медью волос, а именно личностью. То, что я приняла за подбивание клиньев, оказалось настоящим, не наносным благородством и готовностью спасти даму в беде: не продать ее в бордель, а протянуть руку помощи и вытащить из проблем.
Неловко даже как-то… Отвыкла я от человеческого отношения.
— Благодарю, если он сможет в выходные прийти на собеседование в казино, я была бы вам обоим очень признательна, — вежливо склонила голову я.
Тут-то мы и приехали.
Вонь в участке стояла страшная. Только через пару минут до меня дошло, что ведут меня как раз в эпицентр запаха. Спаси Всеединый, во что я ввязалась?
Покопавшись в сумочке, я выудила надушенный платок. Весьма специфически надушенный: лимон, анис и мята.
Тяжелая металлическая дверь, отделявшая обиталище мертвых от живых в участке, с душераздирающим скрипом медленно отворилась. Я поежилась. Ее бы на спецэффекты в фильм ужасов — готовый реквизит. Бродерик подтолкнул ее рукой и замер, перегораживая мне дорогу.
— Ты, если соберёшься падать в обморок, скажи, и мы сразу уйдём.
