В автокатастрофе жизнь меня изменила – и все вокруг стало насыщеннее. Затемненные руны папиных речей прорезались в сознании, заставляя тонуть в непривычных словах, не связанных ни со мной, ни со школой балета. Чем дальше я вглядывалась в происходящее, тем больше становилось неясности и чем-то мистического в этом потоке событий....
Похоже, «Лишняя. С изъяном» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— По моей теории у убийцы проблемы с потенцией, так что если Ричард никого не…
— Так! Я категорически отказываюсь обсуждать… потенцию своих знакомых с моей невестой, — он запнулся на неприличном слове, но мужественно довёл мысль до конца. Даже не знаю, что меня дернуло подразнить его, но я не задумываясь выпалила:
— А свою?
Все еще взъерошенный и красный от своей тирады о неприличном, он был такой милый и домашний, что я совершенно не ожидала от него резких действий. Вроде того, чтобы схватить меня за затылок одной рукой, другой — за талию, развернуть и притиснуть к себе так, что между нашими телами и волос бы не прошёл.
— Поверь мне, с этим все нормально, — и Броди потерся носом о мою щеку. Я, умудрённая опытом женщина, покраснела как невинная девица, которой в данный момент и являлась, почувствовав собственным животом, что там и правда все очень даже хорошо.
Всего-то и надо было повернуть чуть голову — и поцелуй случился как-то сам собой.
Как ни старался Бродерик отвлечь меня поцелуями от мыслей об убийце и расследовании, ему это не удалось.
Ну, почти.
В какой-то момент мы так увлеклись, что если бы не махровый, вбитый в него с детства кодекс джентльмена, все произошло бы прямо там, на балконе. Но жених — вроде бы все еще жених, заявок на расторжение помолвки не поступало, по поведению скорее похоже, что он совершенно не против, — с усилием отстранился, чмокнул меня в нос и завернул обратно в халат чуть ли не с головой.
Только тогда я заметила, что верх платья расстегнут чуть ли не до талии.
Ай да тихоня рыжий.
Давя довольную усмешку, я поправила корсаж — благо, застегивался он для разнообразия спереди — и пристроила голову у Бродерика на плече.
— Ты больше в эту грязь не полезешь, Кати, — голос его был тверже стали, хоть и несколько хрипловат. Я потерлась носом о его подбородок, втягивая постепенно пропитывающий меня запах. Слышать собственное имя, пусть и искаженное, было безумно приятно, но я не собиралась менять из-за пары тёплых слов и уютных поцелуев принципы собственной жизни.
Не смеши меня, женишок.
Неужели ты и правда думаешь, что твоего запрета достаточно, чтобы меня остановить?
— Я пойду. Внизу ждёт Пэдди, — прошептала я ему в шею, с удовлетворением наблюдая, как по коже пробежала дрожь от моего дыхания. Бродерик галантно проводил меня до авто, не обращая внимания на свой домашний вид. Халат я ему вернула, но на улицу в таком виде все равно было не принято выходить.
