В автокатастрофе жизнь меня изменила – и все вокруг стало насыщеннее. Затемненные руны папиных речей прорезались в сознании, заставляя тонуть в непривычных словах, не связанных ни со мной, ни со школой балета. Чем дальше я вглядывалась в происходящее, тем больше становилось неясности и чем-то мистического в этом потоке событий....
Похоже, «Лишняя. С изъяном» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Зато звенели они как положено!
Мелани — еще одна фигуристая красотка ростом ненамного выше меня, но раза в два объемнее в тех местах, где положено, — выглянула из-за боковой ширмы. Занавес я решила на сцене не вешать: нам хватит картонных стенок по обе стороны, как на модельном подиуме.
— Полный зал! — свистящим шепотом возвестила она. Остальные переглянулись, не зная, радоваться им, что клиенты все же пришли, или паниковать — а вдруг не понравится?
Ну, раз собрались, можно начинать. Я кивнула музыкантшам. Та, что бряцала все это время на арфе, сменила ритм на более зажигательный.
Когда я попыталась объяснить словами, какая именно музыка мне нужна для выступления, меня банально не поняли. Здесь знали заунывные народные песни, фривольные куплеты на один мотив и классическую оперу. Последнюю могли напеть не все — просто потому, что оперный театр располагался на правом берегу и на гастроли не ездил. Поэтому и напевавшим доверия особого не было.
Ни восточных, ни латинских мотивов, ни, тем более, фокстрота с танго местные никогда не слышали. Не факт, что их здесь не было. Скорее всего, просто не общались пока еще страны до такой степени, чтобы музыку перенимать. Тем более, из отдаленных регионов. Имелась у жителей Риона и некая спесь: вроде как их собственное «что угодно» лучше заморского, зачем нам чужое?
Хорошо хоть ноты давали в пансионе всем как обязательную программу.
Я сослалась на Провенс. Объяснение ничем не хуже другого.
Флейта исполнила вступление, и мы гуськом двинулись вперёд.
Скользящий шаг, выпад бедром, еще один. Я боком пробираюсь на середину сцены, под безжалостный свет софита, и замираю на краю очерченного им круга. Бёдра едва заметно подрагивают, издавая постоянный ритмичный перезвон.
Позади меня выстраиваются остальные танцовщицы. Дениз прямо за мной, как раз ее видно за счёт богатырского роста — другая бы потерялась. Мы вшестером одновременно скидываем первое покрывало: бархатный плащ, закрывавший нас до сих пор с головы до ног.
Зал хором выдыхает. Да, такого они еще не видели. Помимо обнаженной полоски живота, верх упакован так плотно, что не оставляет места воображению вообще. Ложбинка на виду — ну, у кого она есть.
