Автор
Диана и её муж связаны браком, полным ненависти и жестокости. Он требует наследника, она считает себя бесплодной. Когда возникает возможность обмана, их хрупкие отношения на грани разрушения. Смогут ли они найти спасение в этом адском браке или станут жертвами собственных амбиций?
— Завтра я сообщу, в каком ресторане мы будем отмечать день рождения Дианы, — выдержанным тоном. Я не верю, что ему есть дело до дня рождения внучки, наверняка что-то задумал.
Если все, что рассказала Фарида, правда, то этот человек еще хуже, чем я о нем думал. Карим наверняка начнет давить на Диану, ставить условия, что-то требовать, но это мелочи по сравнению с реакцией Алины. Она наверняка устроит очередную истерику, доведет себя до больницы. Тесть, пряча недовольный взгляд, будет тяжело вздыхать...
— Жду звонка, — произносит Карим, когда понимает, что я больше ничего не скажу. Не прощаясь, одновременно сбрасываем звонок. После того, как я потребовал не лезть в мою семью, между нами случился непростой разговор. Теперь общаемся сквозь зубы.
Скидываю пиджак, бросаю в кресло. Сейчас бы закрыться, лечь на диван… Но я иду в уборную мыть руки, пока поднимаюсь в комнату, решаю принять полноценный душ.
Переодеваюсь в повседневную одежду. Возвращаюсь на кухню, ужинать женщины закончили. Алина, демонстрируя обиду, удаляется в комнату. Знакомый трюк, только со мной он не работает. Я не побегу ее утешать.
— Алина тебя ждала, — в голосе мамы слышится обвинение. Перехватив мой взгляд, замолкает. Вспомнила, что я просил не лезть в мои отношения, не поддерживать Алину в ее капризах, потому что это не приведет ни к чему хорошему. — Ладно, сами разберетесь. Я хотела с тобой поговорить, — мама меняется на глазах, из голоса пропадают мягкие нотки.
— Я тебя слушаю, — отодвигаю тарелку, что она поставила передо мной.
— Ты должен поговорить с Дианой, — обычно она держит себя в руках, а тут видно, что злится. Выгибаю бровь, молча требую продолжать. Что могла сделать Диана, чтобы довести мать до такого состояния? — Ты дал девочке слишком много свободы и власти. Я предупреждала, что это может плохо закончиться.
Не знаю, что случилось, но намеки матери напрягают.
— Конкретнее можешь рассказать? — прячу эмоции. Своими словами она заставила мои нервы звенеть от натяжения. — Терпеть не могу, когда ты заходишь из-за угла.
— Девочка берет на себя слишком много. Почувствовала себя хозяйкой! — размахивая руками. — Сегодня я разрешила жить Азе и ее дочери в доме, который ты купил, но Диана запретила, буквально выставив наших родственниц за дверь, — маму уже трясет. Наверное, долго сдерживалась, и вот результат — довела себя.
— У них нет своего дома? — спокойно говорю, хотя внутри закипаю.
— Есть, но им приходится каждый день преодолевать большие расстояния.
