Автор
Являясь девяносто-девятилетней соколовой падчерицей, Лисий капкан начинается в теплые майские дни 2019 года. Вместе с братом она прячетсь от своего кровного мужчины, а зарождающееся подозрение о его предательстве разрушает все тщательно организованное им планирование....
– Ты сказала: звезды и небо? Где же мы будем праздновать твой день… – Он положил горячую ладонь на мое колено.
– Это сюрприз.
– День рождения у тебя, а сюрпризы для меня? Как-то это неправильно.
«Всё правильно, малыш. Я просто хочу сделать себе долгожданный подарок».
– Тогда можно я хотя бы подарю тебе кое-что?
Он сунул руку в карман джинсов.
– Егор, подожди!
Он замер, не успев достать подарок.
– Мы скоро приедем. Может, там и вручишь? – Сокол медленно достал руку обратно.
На самом деле мне не хотелось получать от него никаких подарков.
– Ты рассказывал о нас кому-нибудь?
– Когда? Я ж только ночью приехал. В понедельник в универе и так все увидят нас вместе. Я больше никуда не уеду, поэтому не вижу повода скрывать наши отношения.
– Хочешь сказать, что ты ни разу не говорил обо мне своему лучшему другу?
– Цыпе? – усмехнулся он. – Цыпа – то еще трепло. Ты правильно сказала, если бы он знал о тебе, то знала бы и Алёна. А где Алёна, там и Оксана. Но раз уж ты дожила до этого дня, не умерев под каблуком Черняевой, значит, Цыпа не в курсе.
«Под каблуком Черняевой? Эй, дружочек, я чуть не похоронила ее в картофельном ящике, если что!»
– Ну да, согласна, – мило улыбнулась я.
– Ну а с родителями, небось, поделился?
– Хм… Я похож на того, кто обсуждает отношения с мамой?
– Ну, может, с отцом.
– С моим отцом мы уже много лет не обсуждаем никакие темы. – Мне показалось, он сказал это раздраженно. – Но и с мамой я не обсуждаю личную жизнь.
– Ну да, ну да… Как же тогда твоя мама без труда определила, что меня зовут Эля? В тот день, когда ты не мог ей дозвониться.
– Мама как-то видела, как мы стояли напротив наших окон у машин. Она просто поинтересовалась, что эта за красивая девушка.
Ну вот, именно такого ответа я и ожидала от него. Если бы он сказал, что рассказывал обо мне папочке, который, вероятно, до сих пор работает в органах, то… Я бы сто раз подумала, прежде чем подвести черту в нашей истории. Не очень бы хотелось участвовать в допросах или, что еще хуже, быть подозреваемой.
По правую руку простиралось голубое озеро. Огромное, в котором не видно другого берега.
