Автор
Являясь девяносто-девятилетней соколовой падчерицей, Лисий капкан начинается в теплые майские дни 2019 года. Вместе с братом она прячетсь от своего кровного мужчины, а зарождающееся подозрение о его предательстве разрушает все тщательно организованное им планирование....
Откинусь с зоны с бритой головой и гнилыми зубами (почему-то я себя именно такой представляла) и пойду работать на табачную фабрику. Туда-то уголовницу точно возьмут. И буду счастлива, наверное, по уши. Отомстила же, верно? На свадьбах буду тосты задвигать: «Фарта, удачи, воровского азарта, а также любви и ложилась чтоб карта!» Да и в трудные минуты будет что сказать: «Тяжелый крест мне пал на долю, тюрьма всё счастье отняла…»
Но я же не настолько глупа, чтобы позволить этой мрази еще раз сломать мне жизнь. Моя месть будет красивой, как ювелирная работа.
"А пока он даже не подозревает, что я рядом – его терминатор, его железная леди. Наши машины стоят бок о бок, наши дома, кабинеты в универе – тоже. Он думает, что избежал наказания. И скорее всего, даже не догадывается, что в жизни существует три суда: верховный, где насильнику дадут срок, он его отмотает и выйдет; божий, о нем никто ничего не знает, но я верю, что он существует там, в том мире; и самосуд – пожалуй, страшнее его нет.
* * *Утром я пила кофе на балконе, и мне показалось, что на улице довольно прохладно, поэтому из дома вышла тепло одетой: темные узкие джинсы, синяя водолазка с высоким воротом, осенние замшевые ботинки и пиджак.
Я шла на стоянку, где оставила машину, замороченная своими мыслями. Смотрела на лужи, зевала без конца – вот и сон ко мне неожиданно нагрянул.
– П-привет… – поздоровалась я, сделав вид, что удивлена.
– Привет, – криво улыбнулся он, застегивая темно-синюю спортивную ветровку. – А ты здесь…
– Живу! – подсказала я.
– И я…
– Значит, мы соседи? – притворялась лучше некуда.
