Автор
Являясь девяносто-девятилетней соколовой падчерицей, Лисий капкан начинается в теплые майские дни 2019 года. Вместе с братом она прячетсь от своего кровного мужчины, а зарождающееся подозрение о его предательстве разрушает все тщательно организованное им планирование....
А еще с сегодняшнего дня Романов знает, что Ритка ненавидит белые розы. Предпочитает красные. Сокол, видимо, это уже знал.
Он поздоровался со всеми, кто был за столом. Кивнул и мне. Как мило с его стороны! Сел с краю рядом со своей подружкой. Капустин подал ему стакан с виски. Смирнов налил девчонкам шампанское. Риткина сестра Света произнесла тост, мы чокались под громкие крики «поздравляем!»."
"Я следила за рукой Сокола, он словно нарочно не прислонил свой стакан к моему фужеру. Чем же я так его разозлила? Или потерял ко мне интерес? Или же я и в подметки не гожусь его подружке с внешностью куклы Барби? Как только он выпил содержимое стакана, я начала догадываться, в чем дело: поставив стакан на стол, он расслабленно откинулся на спинку дивана и в наглую уставился на меня, затем на Смирнова, который как раз в этот момент подлил в мой бокал шампанское.
– Ты чего загрузилась? Из-за Оксанки? – крикнула мне на ухо Ритка.
– Нет, с чего бы?
– Ты помрачнела, когда она пришла. Давай, веселись, можно ее не бояться! Я сказала ей, что ты с Виталькой Смирновым встречаешься.
– Зачем ты это сделала? – разозлилась я.
– Чтоб она успокоилась и не думала, что ты хочешь Сокола увести. Так что расслабься и отрывайся! У-у-ух! – И моя «заступница», чтоб ее, заплетающейся походкой поплыла к танцполу.
Теперь понятно, почему Сокол игнорировал меня в последнее время.
Глава 17
Ритка целовалась с Романовым. Девчонки из нашей группы веселились на тесном танцполе, залитом синим светом. Алёна с Кристиной и сестрой Риты тоже. А вот Черняева не отрывала задницу от дивана. Сидела рядом с Соколом и опутывала его своими щупальцами с яркими ногтями. Иногда косилась на меня, на Смирнова, который весь вечер сидел вполоборота к Маринке Шустовой из нашей группы. А когда его рука легла на Маринкино колено, так у нее брови поднялись.
