Автор
Являясь девяносто-девятилетней соколовой падчерицей, Лисий капкан начинается в теплые майские дни 2019 года. Вместе с братом она прячетсь от своего кровного мужчины, а зарождающееся подозрение о его предательстве разрушает все тщательно организованное им планирование....
Эльмира звучит как-то официально, что ли. А Эля… В общем, мне так больше нравится, – улыбнулась я и тронулась с места.
– Ну да… Я тоже ненавижу, когда меня Маргарита называют. А Саня вообще бесит, постоянно Маргошает.
– Как? – засмеялась.
– То Марго, то Маргоша. Он только так меня называет.
– А его вообще Цыпа называют, – напомнила я. – Ты же тоже Курочкина, но тебя это прозвище обошло стороной.
– Это Сокол его так стал называть. А если Сокол так назвал, то все остальные тут же подхватывают. Саня не обижается.
– Ну что, Маргарита, мы приехали. – Я остановилась у ее подъезда.
– Спасибо Эльмира, как вас, простите, по батюшке?
– Эдуардовна.
– Спасибо, что подвезли, Эльмира Эдуардовна, – официально поблагодарила Ритка. – Завтра заберете? У моего благоверного машина в ремонте."
"– Договорились, Маргарита, простите…
– Юрьевна.
– Договорились, Маргарита Юрьевна.
– Всего доброго!
– И вам не хворать!
* * *С тренировки я как всегда не спеша шла пешком. В ушах наушники, на плече болталась спортивная сумка, мышцы в приятном расслаблении.
Середина ноября, а я всё еще ходила в кроссовках. Зато сегодня перебралась в зимний пуховик. После душа не тщательно просушила волосы, поэтому надела на голову капюшон от толстовки, а сверху еще и от куртки, чтобы не простыть.
Зашла в супермаркет рядом с домом, взяла кефир на вечер и хлопья на завтрак.
– Ну здравствуй, подруга! – Я узнала голос Черняевой.
Затем послышался топот по лестнице. Кто-то спустился, кто-то поднялся. Сразу видно, подготовились. Включились фонарики на телефонах, и свита Оксанки стала светить ими мне в глаза. А затем меня схватили за подбородок и сильно его сжали.
– Не рыпайся, милашка! – снова Черняева.
