Автор
Являясь девяносто-девятилетней соколовой падчерицей, Лисий капкан начинается в теплые майские дни 2019 года. Вместе с братом она прячетсь от своего кровного мужчины, а зарождающееся подозрение о его предательстве разрушает все тщательно организованное им планирование....
– Слышал бы сейчас тебя Романов!
– Ах да, точно! – воскликнула Ритка, – у меня же есть Джудик.
Я не удивилась: все девчонки, кто когда-либо видел фото Макса, высвечивающееся на экране моего мобильника, на какое-то время забывали о том, что у них есть бойфренды.
По ночам шел снег с дождем, а под утро этот коктейль из осадков замерзал, и на дорогах, которые еще не успели посыпать песком, было скользко, как на хоккейном корте.
Мы вывернули из-за угла универа, и меня словно парализовало. Ноги словно налились свинцом, я больше не могла сделать ни шагу: на крыльце универа стоял Сокол в окружении одногруппников, а рядом… Черняева! Она держала его под руку.
Ритка толкнула меня в бок.
– Эй, ты чего, пришельцев увидела? Пошли.
Я медленно пошла вперед в полном недоумении. Как так? Почему они снова вместе? Он же ее бросил! Он же ее в больницу не пускал! Он же говорил, что она задушила его своей ревностью!
Черняева словно почувствовала мое присутствие и обернулась через плечо.
– Они помирились? – спросила я, глядя им в спину.
– Угу… – задумчиво протянула Ритка и провела пальцем по расписанию. – Так, в двести шестом, значит. Что ты говорила?
– Я спросила: они снова вместе?
– Кто?
– Сокол с Черняевой!
– Так конечно! Теперь не расстанутся. Связаны на всю жизнь! Черняева добилась своего: заграбастала Сокола в свои рученьки, – хихикнула Ритка, затем взяла меня под руку, и мы пошли на второй этаж.
– И чем же связаны?
– Ребенком! – воскликнула Ритка. – Погоди, ты что, не в курсе?
– Н-нет… – не желая верить услышанному, промямлила я.
– Оксанка беременна от Сокола!
А всё, что Ритка говорила дальше, я не слышала. В голове поселились невыносимый звук и дикая боль, словно череп распиливали пополам. Я была в шаге от цели! Я почти перетянула канат на себя! Я же сбила с курса его поезд, но эта гадюка запрыгнула в последний вагон и умудрилась направить его по своему маршруту.
– Она точно беременна? – переспросила я, садясь за парту.
