Вода клубилась вокруг как бесконечное море. Темная и холодная, она окутывала тело в непрерывных потоках. Жжение усиливалось, превращая легкие в кипящую боли. Беспомощность — единственное желание было вынырнуть, но куда? Вдруг сила прижалась к шее, резко дернула за волосы. Затем морозный воздух проник через открытое дыхание, заставляя закашляться грязью и пылью. Чья-то властная реплика подхлестывала надежды выжить — была ли она случайницей или заложницей?...
Принимая на работу таких вот рабынь в крупные усадьбы, в контракте всегда указывали их статус и уровень допуска. А поскольку бумагу заверяли магически, в ход вступали те самые неведомые высшие силы. Фактически подписанный родителями Ронни контракт запер меня в пределах служебных помещений. И если официально не повысить ранг, я так и останусь служанкой. Ну или правда помру от истощения и болезней.
Госпожа Гао наблюдала за переменами на моем лице с откровенным злорадством.
— Вспомнила? — фыркнула она. — Смотрю, действительно тебе нехорошо, память уже отшибает.
— Вот еще, в наложницы, — пробурчала я, развернулась и потопала в прачечную.
А что делать? Розги получать, доску и что там еще?"
"Идти пришлось довольно далеко от кухни, через подсобные помещения и извилистые переходы между строениями.
Прачечная располагалась на отшибе, рядом со скалой, с которой бурным потоком стекал узкий, но напористый ручеек. Он исчезал в здании и выходил с противоположной стороны, сливаясь в канавку, уже не такой чистый, с пеной и неаппетитными разводами.
Канавка после скрывалась в трубе, хвост которой торчал над склоном. Из него удивительным образом лилась вниз, в долину, совершенно чистая и искрящаяся на солнце вода.
Фильтр?
Ничего себе достижения науки и техники. Об экологии, значит, позаботились. А о людях что-то не очень!
С этой мыслью я отвернулась от раскинувшейся в водной пыли радуги и толкнула дверь в прачечную.
В лицо ударила ядреная смесь щелочи, уксуса и лаванды.
Не самое привычное сочетание.
Проморгавшись, я с нарастающим удивлением оглядела очистительный цех. Да-да, самый настоящий, с несколькими чанами, от которых исходил пар.
Надо же, почти цивилизация! Из воспоминаний Ронни стирка воспринималась как наказание ледяной водой, а тут вроде и ничего, жить можно.
Вокруг котлов суетились женщины в таких же серых униформенных халатах, как у меня, только сверху их еще защищала накидка без рукавов, эдакий длинный жилет, перехваченный поясом.
