Вода клубилась вокруг как бесконечное море. Темная и холодная, она окутывала тело в непрерывных потоках. Жжение усиливалось, превращая легкие в кипящую боли. Беспомощность — единственное желание было вынырнуть, но куда? Вдруг сила прижалась к шее, резко дернула за волосы. Затем морозный воздух проник через открытое дыхание, заставляя закашляться грязью и пылью. Чья-то властная реплика подхлестывала надежды выжить — была ли она случайницей или заложницей?...
Молча проследил, как я выхожу, и лишь за порогом я услышала его сдавленный вздох облегчения.
Похоже, бедняга искренне переживал за исход нашей беседы. Важны ему хвостики, и малейшая надежда на обретение недостающих моментально сводит с ума, толкая на спонтанные поступки. Если подумать — сдалась ему проблемная служанка с даром? Полагаю, щелкни он пальцем, толпа учениц прибежала бы. Ну или выпускниц, раз с подопечными он шашней не заводит. А он вот выбрал на свою голову.
С другой стороны, логика в этом есть. Происхождение у меня, мягко говоря, незнатное, да еще и брат в учениках — пока он в школе, я никуда не денусь, есть рычаг давления.
Так что молчание мое лису обеспечено.
И за то, что не стал давить авторитетом, принуждать и брать силой — отдельное ему спасибо.
Почему здесь такая редкость — приличные люди?
Оборотни.
Ну, риторический вопрос.
К тому моменту, как я вернулась, мужчина успел устроиться поперек постели в призывной позе.
Я осуждающе поджала губы.
— Так мы с вами много не намедитируем, — заметила скептически. — Давайте лучше в саду попробуем. На свежем воздухе.
— Зачем? — нахмурился лис, садясь и скрещивая ноги. — Я нас, конечно, накрою пологом, никто не увидит — но разве не удобнее этим заниматься в постели?
— Чем — этим? — строго уточнила я. — Если вы сразу к делу намереваетесь переходить, это одно. Но вы вроде что-то упоминали про «постепенно» и «долго тренироваться».
— Ты права!
Господин Хайн подорвался и первым понесся на улицу.
Я двинулась следом, посмеиваясь. Сейчас он напоминал оживившегося щенка, готового поиграть. Даром что здоровенный мужик, просыпалось в нем иногда нечто такое… звериное и незрелое.
Неожиданная мысль заставила споткнуться на ровном месте.
А что, если в этом и проблема? Зверь внутри просто еще не дорос до хвостов?
Оборотня я не без труда догнала лишь в саду.
— В каком возрасте вы обычно получаете первый хвост? — огорошила его вопросом в лоб.
Господин Хайн уже попривык к моим внезапным озарениям, потому думал недолго.
— Оборотни рождаются со второй ипостасью. Первый оборот происходит около года, с одним хвостиком. — Он улыбнулся, видимо, вспомнив неуклюжих лисят-родственников. Наверняка ведь у него куча племянников и двоюродных братьев.
