29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
Начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ Наркомата обороны СССР, комиссар ГБ 2-го ранга В.С. Абакумов». Ну что тут скажешь? Поздравляю тебя! – широко улыбнулся полковник, глядя в слегка растерянное лицо Романцева, и протянул широкую ладонь.
– Спасибо, товарищ полковник, – сказал старший лейтенант Романцев, крепко тиснув короткие толстые пальцы. – Не ожидал!
– Немедленно собирай вещи и выезжай! Москва ждать не любит. Не стал чинить препятствия, хотя, – губы полковника плотно сжались, – расставаться с тобой мне жаль! Куда тебя направят, не знаю, но уверен, что ты проявишь себя на любом месте и в любой должности.
"Тимофей Романцев вышел из кабинета полковника и направился в свою комнату, которую делил с тремя такими же старшими лейтенантами. Некоторое время он стоял перед дверью, соображая, чего следует ожидать, а потом решительно распахнул. На стуле у самой стены, положив длинные тонкие ладони на колени, примерной ученицей сидела Зоя.
– Боже мой, Тимофей! – бросилась Зоя к нему на шею. – Почему ты мне не писал? Я вся извелась! Не знала, что и думать.
– Я писал тебе, – обескураженно произнес Романцев, чувствуя тепло жены и не смея расцепить объятия. – Целых десять писем. Серьезно!
– Но я не получила ни одного, – растерянно произнесла девушка.
– Просто я не успел их отправить, – нашелся Тимофей. – Когда ты едешь в Москву?
– Я не успела приехать, а ты меня уже прогоняешь? – обиженно спросила жена.
– Вовсе нет, – улыбнулся Тимофей. – Просто меня направляют в Москву. И если мы уедем прямо сейчас, то подъедем прямо к праздничному салюту!
– Но сначала я бы хотела получить твои письма… Ведь они принадлежат мне.
– Конечно же, тебе! Я расскажу тебе их по дороге, а сейчас нам нужно торопиться, у нас мало времени!"
