Ее распахнутый халат висел у нее на плечах, и Дейн сорвал его, затем выпрямился и стал раздеваться.
Он не включал лампу, но дверь в спальне была открыта, и свет из гостиной проникал сюда, пересекая своим лучом постель. Марли лежала неподвижно и ощущала такую нечеловеческую усталость, что, казалось, она до конца жизни уже не сдвинется с места. В этом состоянии полудремы, когда все ее чувства были необыкновенно обострены, а мышление притуплено, она слышала медленное и тяжелое биение своего сердца, которое разгоняло толчками кровь по всему телу.
С трудом разомкнув веки, она стала смотреть на то, как он раздевается. Его страсть и желание Марли могла ощущать почти физически. Дейн срывал с себя одежду быстро, нетерпеливо. Уже через несколько секунд он стоял перед ней обнаженный.
Дейн накрыл ее собой и раздвинул своими коленями ее бедра…
Наступила почти мистическая тишина. Тишина в душе и в окружающем мире. Ощутив прикосновение его твердой плоти к своим нежным лепесткам, Марли затрепетала от ощущения необыкновенной радости. Упершись в кровать одной рукой, вторую он убрал вниз и направил свой член в ее лоно. Она почувствовала, как напряглись его ягодицы, когда он стал входить в нее.
У Марли перехватило дыхание, чувственная сила вновь затопила ее всю. Она перестала принадлежать себе еще тогда, когда были только пальцы. А теперь ее заполнил толстый огромный пенис… Внутри все было мокро, губы набухли еще после первого его проникновения, нервные окончания были оголены, и лоно являлось средоточием чувственности. Стенки влагалища инстинктивно сжались, когда Дейн проник вглубь.
Марли тихо вскрикнула, почувствовав боль.
Дейн на мновение замер, погрузившись в нее до конца. Мелкая дрожь пробегала по всему его большому телу.
— Ты в порядке? — еле слышно, хрипло спросил он.
Она не знала, что ей ответить. Сверхвосприимчивость Марли молчала, она вся сосредоточилась на переживаниях своего собственного тела. Но когда он вошел в ней, у нее появилось сомнение в том, что ей удастся вытерпеть это чисто физически. Каждое движение внутри ее лона было подобно проходу бороны по всем ее оголенным нервным окончаниям. При этом на нее накатывало ощущение, граничащее между экстазом и чувством сильной боли. Сознание же ее просто-напросто отключилось, и Марли не могла найти слова ободрения для Дейна.
Но перед ней был мужчина, не святой. Плоть его, погруженная глубоко в ее лоно, требовала своего. На пару секунд он замер, дожидаясь ее ответа, но ответа все не было, и Дейн был уже не в состоянии себя сдерживать.
Какой-то грубый нечленораздельный стон вырвался из его груди, и он стал равномерно входить в нее со все возрастающей силой, проникая в самую глубину… Его толчки сотрясали все ее тело.