— Между прочим, это я первый высказал мысль о том, что она может оказаться нам полезной, а вы называли ее соучастницей. Но я вынужден повторить вопрос: все ли с ней чисто?
— Все, — сказал Дейн. — Мы установили, что во время совершения первого убийства она никак не могла находиться даже поблизости от дома Виников. Этой ночью с ней был я. Когда началось видение, она мне позвонила и я сразу приехал к ней домой.
— О'кей. Завтра в десять часов совещание в моем кабинете. Посмотрим, чем мы располагаем. Включая то, что найдет сегодня Ивен. Определим задачи. Я поставлю в известность шефа, а уж он сам будет решать, что докладывать, а что не докладывать властям.
— Надеюсь, что он попридержит свой язык, — сказал Дейн. — Его контора — это же настоящее решето. Там никакая информация не задержится.
Бонкес огорченно покачал головой.
— Такое все равно не утаишь. Если наши городские шишки узнают обо всем из газет, а не от шефа, он лишится работы.
— Тогда попросите его, чтобы он дал нам хотя бы еще пару дней. Оба убийства произошли в ночь с пятницы на субботу, значит, по идее, парнишка по меньшей мере на неделю успокоился. Чем позже он узнает о том, что на него началась охота, тем больше у нас шансов его поймать.
— Хорошо, я с ним поговорю.
Это было все, что мог пообещать Боннес. Честно говоря, Дейн на большее и не рассчитывал.
К ним подошли Уэрли и Фредди.
— Орудием убийства послужил кухонный нож, возможно принадлежавший жертве, . — доложил Уэрли. — Он подходит к другим, найденным нами в этом доме. Преступник проник внутрь через окно второй спальни. Сделал надрез в сетке от мошкары.
— Вчера вечером шел дождь, — сказал Дейн. — Может быть, на земле перед окном остались следы его ног?
Фредди отрицательно покачала головой.
— Ничего. Аккуратный попался гаденыш.
— Или он влез в дом еще до дождя, — высказал предположение Трэммел. — Прятался в спальне. Ждал.
От этой догадки лицо у Фредди побледнело.
— Господи, мне дурно становится при мысли о том, что он находился с ней в доме несколько часов, а она даже не подозревала об этом!..
— А что же потом? — неожиданно подал голос Мэрбах. Когда все обернулись на него, молодой патрульный несколько сконфузился и залился краской. — Я хотел сказать, что когда он покидал дом, дождь в любом случае уже шел. Как же ему удалось при этом не наследить?
— Он обязательно наследил бы, если б уходил из дома тем же путем, что и вошел, то есть через окно, — проговорил Дейн. — Но зачем такие неудобства? Он вышел через дверь. Если бы кто-нибудь его заметил, — что маловероятно, — это выглядело бы не так подозрительно, как если бы он вылезал в окно. А подъездная аллея бетонная, на ней следов не остается.