Он крепко прижимал Марли к себе, стремясь смягчить судороги — он их отчетливо чувствовал, — пробегавшие по ее хрупкому телу.
— У нее рыжие волосы, — проговорила уже знакомым Дейну, каким-то безличным голосом Марли. — Она очень хорошенькая. Сидит перед телевизором и смотрит какой-то старый фильм. Она не знает, что он уже вошел. Он подходит к ней со спины, останавливается и смотрит. На лице его усмешка, ему интересно: сколько времени пройдет, прежде чем она почувствует его присутствие? Ожидание что-то затягивается. Глупая корова! Ему это уже начинает надоедать. Он вытягивает левую руку и прикасается к ее шее. Она не успевает закричать, потому что он зажимает ей рот. Эти первые мгновения ужаса жертвы ему очень по душе. Нож у него в правой руке. Он подводит лезвие к ее горлу.
— Ты уверена, что это тот же самый мерзавец? — спросил Дейн, отчаянно надеясь на то, что у нее появятся сомнения.
— Уверена. Фильм еще не закончился, работающий телевизор заглушает шум борьбы. Он заставляет ее снять пижаму и лечь на пол. Диваны в доме очень узкие, он не большой поклонник диванов…
…Он пользуется презервативом. Эта сука недостойна того, чтобы он одарил ее своей спермой. Он начинает двигаться. Медленно и легко, медленно и легко… Пусть она расслабится, пусть ее страх ослабнет… Сейчас не надо делать ей больно. Еще рано. Еще рано…
Дейн прижал ее к себе еще крепче, хоть и опасался, что Марли это не понравится. Но она не стала вырываться, ибо полностью сосредоточилась на описании кошмара, который в ее устах звучал словно литания. Озноб пробежал у него по спине, волосы зашевелились на затылке.
— Он кончил. Стоит возле нее на коленях. Она смотрит на него снизу вверх широко раскрытыми, полными страха глазами. Но в этих глазах также и надежда. Это хорошо, что она надеется. Очень хорошо. Он улыбается ей. Губы у этой дуры дрожат, но она тоже улыбается. Она боится не улыбнуться, думает, наверно, что он сумасшедший. Нет, она слишком глупа, чтобы позволить ей жить и дальше. Ему скучно: в прошлый раз было веселее. Может быть, ему удастся хоть как-нибудь расшевелить эту корову? Он слегка колет ее, и она визжит как свинья. Охота началась. Вокруг, вокруг тутовника…
— Боже правый, — хриплым голосом протянул Дейн. — Марли, хватит! Достаточно!
Она моргнула, будто сметая пелену с глаз, и посмотрела на него. Выражение лица было такое, что ему захотелось зарыдать. Предельно измученное, мертвенно-бледное… Печать нечеловеческого изнеможения лежала на лице, словно глиняная маска.
— Ты должен поймать его, — пьяным голосом проговорила она.
— Знаю. Я поймаю. Клянусь, милая.
Марли уткнулась лицом ему в плечо и закрыла глаза. Члены ее расслабились, она обмякла. Дейн внимательно посмотрел на нее.