Более нелепого прикида, как строгая юбка-футляр и приталенный пиджак для этого места просто не сыскать. Но ехать домой и тратить время на переодевание не хотелось. Хотя сейчас, стоя в плотной очереди у входа среди тинейджеров в драных джинсах, ощущаю себя ужасно неуместно. Так, словно припёрлась в платье от Вонг с оголённой спиной на воскресную службу.
— Гражданочка, — окликает амбал Алёша, и я, посмотрев по сторонам, понимаю, что обращается он ко мне. — Да-да, вы. Вас зовут Ульяна?
— Проходите, — и сторонится.
Спрашивать, откуда он знает моё имя и что это вообще было даже не хочется — просто выскальзываю из очереди и, прижав к себе плотнее сумочку, протискиваюсь внутрь клуба.
Там уже привычно шумно, но почему-то сегодня, даже не смотря на строгий наряд, я ощущаю себя здесь уже комфортнее.
Поднимаю глаза и рассматриваю мелькающие на огромных плазменных экранах афиши: какая-то неизвестная рок-группа с невыговариваемым названием; анарексичная певичка косящая эпатажным видом под леди Гагу, и Курт Рейнхард собственной персоной, в подстреленной кожаной косухе, нечёсанный и до отвращения обаятельный.
Кусая губы, глазею на его изображение. Вспоминаю о сегодняшней ночи, о поцелуях и внутренности опаляет жаром, да таким, что полдень на экваторе не так горяч, как…
— Мне тоже нравится эта фотография, по-моему, я здесь красавчик, — раздаётся справа и я вздрагиваю, словно застигнутая на месте преступления. Курт стоит совсем близко и, скрестив на груди руки обтянутые чёрной кожей куртки, не отрываясь смотрит на меня. А я не могу оторвать взгляд от его губ и ощущаю себя на редкость уязвлённой. В компании самых маститых акул бизнеса я чувствую себя намного увереннее, чем сейчас под гнётом его жгучего взгляда. Рядом с ним я словно пойманная на английскую булавку букашка.
Но первое правило умудрённых опытом женщин за тридцать — никогда не показывать мужчине, что ты угодила в его ловушку!
— Посетив в очередной раз это злачное место я уронила своё достоинство.
— Сделай вид, что оно не твоё, кто-нибудь поднимет.
Зеркалю его позу — скрещиваю руки и не сдаюсь.
— Я бы ни за что сюда не потащилась, не будь я во время твоего звонка здесь совсем неподалёку (сорокаминутное петляние по забитым до отказа дорогам можно опустить). Так зачем ты меня позвал? Кажется, мы всё сказали друг другу ночью. И твой побег поставил в нашей беседе жирную точку.
— Сказали — возможно, но я позвал тебя не за этим.