– Мы не Лина и видим тебя насквозь. Можешь не играть перед нами в святое благородство. Все мы тут понимаем, чего ты хочешь. Чтобы мы с братом признали ваш с ней брачный союз и приняли тебя равноправным супругом нашей сэ-авин.
Откинувшись на спинку своего дайрата, он криво усмехается.
− Глупо отрицать очевидные вещи. Я думаю, возможность вернуть Лину, достаточно веский аргумент, чтобы вы наконец приняли неизбежное. Если же нет, не вижу для себя достаточно веских причин помогать вам в её возвращении. Лучше я позволю ей освободиться от нас всех.
И тогда ничто не помешает ему искать возможности получить её только для себя. И нет гарантий, что мы с А-атоном сумеем его опередить в этом поиске. Об этом жрец не говорит, но мы все всё понимаем. Так же как и то, какую опасность для Лины несёт возможный разрыв связей.
Как бы меня не выбешивала эта ситуация, выбор у нас действительно невелик. Потерять её, возможно, навсегда. Или обрести, но принять Сэтору, как равного супруга.
− Что думаешь, брат? – поворачиваю я голову к А-атону.
Он, застыв белым изваянием, смотрит задумчиво на мигающие над панелью управления сводки и голограммы.
− Я согласен с Сэтору в том, что мы все стали заложниками ситуации в игре Абсолюта, − наконец ровно отвечает он, оставаясь абсолютно неподвижным. − И выйти из этой игры можно только двумя способами. Первый, это оставить всё, как есть. Позволить Лине освободиться. Найти себе другую сэ-авин и супругу, выбрав кого-то из предлагаемых Советом кандидаток. Смириться с тем, что наши первенцы будут взрослеть вдали от нас. А единственная женщина, которая делает нас… меня делает живым, больше никогда не будет нам принадлежать. И второй вариант – согласиться с Сэтору. Объединиться, чтобы всё исправить, вернуть Лину, вернуть наших наследников, и принять союз, которого Абсолют так жаждет. И тем самым, я так полагаю, вернуть его расположение. С рациональной точки зрения, решение очевидно. Единственным препятствием к нему является то, что не должно так сильно влиять на наши решения – чувства и эмоции. Ревность и собственнические инстинкты. И многолетняя неприязнь друг к другу, если уж совсем начистоту.
А-атон поворачивает голову, окидывая нас с Сэтору нечитаемым взглядом. Медленно выдыхает, сжимает челюсти.
− Я вынужден признать, что глубоко просчитался, − склоняет голову. − Я не могу полноценно существовать и функционировать... не могу отстраниться от того, что делает со мной её отсутствие. Признаю, что Лина является моей жизненной необходимостью. Так что первый вариант я даже не рассматриваю. И готов наступить на горло своим инстинктам, позволив ей иметь третьего мужа.
Впервые за последние месяцы он настолько откровенен. И я понимаю, что именно такого ответа мне и следовало ждать.