− Я пытался её спрятать от тебя и от Сэтору, в котором она, как бы меня это ни бесило, тоже испытывала потребность. А если рядом с ней будут все, в ком она нуждается, будет ли Лина так же внутренне противиться моей опеке и контролю? Я намерен мягко прощупать её границы, чтобы определиться с тем, насколько могу отпустить поводок собственных инстинктов в её отношении. Поскольку слишком хорошо понимаю, что избавиться от этих инстинктов никогда не смогу. Помнишь, ты сам сказал, что принятие даёт гораздо более широкий спектр понимания. Могу добавить от себя, что только принимая свою сущность и осознавая свои слабые места, можно научиться контролировать их и превращать в свою силу.
Он прав. И я могу только сожалеть, что раньше этого не понял.
− Идём. Там уже Сэтору наверняка возле неё трётся. Поверить не могу, что говоря «нас», «наше» и «мы», я вынужден вкладывать в значение этих слов и его тоже. Отец бы отрёкся от нас, увидев, на какие уступки и жертвы мы идём ради одной женщины.
− У отца не было такой женщины, ради которой идут на уступки и жертвы, − возражаю спокойно.
− Тут ты прав, − кивает Са-оир, направляясь к выходу из очистительного отсека. – Наша мать точно таковой не была. Она палец о палец не ударила, чтобы найти отца, когда он пропал. Даже зная, что сгорит сама, если он умрёт.
Меня самого это всегда удивляло. Выбивалось из понимания. Неужели она не осознавала этого? Или не думала, что император Этельче может погибнуть?
К нашему удивлению, мы обнаруживаем Лину в одиночестве, кормящей Эш-наира в спальне.
− Неужели жрец ушёл и не воспользовался в полной мере возможностью окутать тебя своими сетями, пока нас нет рядом? – иронично интересуется брат, уложив сына рядом с нашей настороженной супругой и разваливаясь там же. Она тут же выпрямляет спину, и даже немного отодвигается, избегая его близости. Это раздражает. Хочется вернуть всё, как было. Но придётся набраться терпения.
Вопрос Са-оира совсем не ощущается мягким и невинным. Прощупывает её границы? Хочет увидеть, как Лина отреагирует на подобные шпильки? С учётом её бунтующего настроя вполне может получиться.
Усмехнувшись своим мыслям, я усаживаюсь в дайрат в углу спального отсека, чтобы иметь возможность наблюдать со стороны. И слушать. Возможно брату удастся вытянуть из неё нужные нам ответы.
Потом распределим очередь.
− С ним связался ни-одо Са-ард по какому-то срочному вопросу, − тихо сообщает наша очень изменившаяся девочка. Сжимает губы, словно пытается сдержаться. Но всё же выдаёт: − Значит, ваше с ним перемирие только видимость? И когда вы сказали, что войны больше не будет, имели в виду, что она превратится в ближние боевые действия?
− Нет, не видимость, − довольно щурится брат. Точно провоцировал.