И он это не отрицал. Неужели Менетнаш обладал таким могуществом?
− Нет. Не обладал. И нам ещё предстоит узнать, как он его обрёл, − ровным тоном отвечает мне муж.
− Если это он, − замечаю, не в силах до конца поверить.
− Даже если не он, ты не знаешь, какие игры ведёт это существо, какие у него договорённости с Абсолютом и как он может использовать в своих играх тебя и наших детей, − настойчиво, даже с нажимом произносит А-атон, буравя меня строгим взглядом. – Ты обязана понимать, что доверять ему опасно.
− Он принёс мне богарские клятвы, что не причинит вреда ни мне ни детям. Что спрячет нас и обеспечит защиту, − возражаю запальчиво, желая доказать, что мой побег не был таким сумасшедшим и безответственным безрассудством, как выглядит со стороны. О том, что он поклялся также разорвать мою брачную связь с мужьями, я благоразумно молчу.
− И где он был, когда появились мы и ты его позвала? – появляется на пороге Са-оир, держа перед собой одну из детских кроваток.
Метко. Ничего не скажешь. Я сама задаюсь этим вопросом, как и тем, почему Морад позволил мужьям засечь нас. Но всё же отступать мне не хочется. Впервые за время нашего знакомства с Повелителями я позволяю себе говорить и действовать без оглядки на их одобрение, и меня пьянит эта… свобода.
− А меня нужно от вас защищать? – прищуриваюсь. – Вы же сказали, что не причините мне вреда.
− Не причиним, − улыбается тёмный Повелитель. – Тебе больше не нужен этот сомнительный защитник.
Вслед за ним заходит и Сэтору со второй кроваткой. И, глянув на его хмурое лицо, я невольно задаюсь вопросом, каково моему третьему мужу предполагать, что его отец не просто выжил после самосожжения, но и похитил меня. Отношения у них и при жизни Менетнаша были непростые и напряжённые, а теперь... страшно даже представить. Нет. Пусть лучше это будет кто-то другой.
Развивать эту тему я, само собой, не горю желанием. Молча наблюдаю, как мужчины переносят в спальню наши с детьми вещи и больше не поддаюсь на их попытки втянуть меня в новые разговоры. Закончив же с кормлением Эш-наира откровенно сообщаю, что мне нужно остаться одной, дабы уложить сыновей спать. И самой отдохнуть. К моему огромному удивлению, мои слова неожиданно принимают во внимание.
И спустя минуту я с некоторым ошеломлением наблюдаю, как двое Повелителей и один Глас Абсолюта гуськом уходят из спальни, наконец-то оставляя меня одну.
Даже дышать легче становится. Слишком уж они подавляющие. Даже по отдельности, не то что вместе. Только не нравятся мне те многозначительные взгляды, которыми они обмениваются, ещё не скрывшись с поля моего зрения. Вот точно о чём-то опять договорились.