В пятницу, 22 апреля, Мэлоун, Несс и Дэвид Коулз собрались в кабинете Несса в городской ратуше. Место было не из укромных, посетителей легко могли заметить на входе и выходе из здания, но Несс за последнюю неделю приметил несколько особенно настырных хвостов и попросил, чтобы Мэлоун, пока не уляжется буря, сам приезжал к нему. Мэлоун еще не успел рассказать Нессу о звонке Айри, о его ультиматуме и встревоженном «боссе». Элиоту не нужно было дополнительное давление, хотя всем уже стало ясно, что буря вряд ли пройдет стороной и принесет с собой разрушения.
Коулз успел проконсультироваться с криминалистами и полицейскими лабораториями по всей стране и вызвал Мэлоуна, чтобы пересказать самые нелепые из данных ими оценок. Элиот, сутулый, с заметными синяками под глазами, слушал их разговор, но почти ничего не говорил сам. Никаких реальных новостей или идей у него не было.
– Элиот говорил, у тебя есть эксперт, – обратился Коулз к Мэлоуну. В его взгляде читалось любопытство. И надежда.
– Да. Есть, – отвечал Мэлоун, коротко глянув на Несса. Он-то решил, что Элиот в суматохе забыл об их разговоре. Но тот явно ни о чем не забыл. И Дани тоже ни о чем не забыла: она настаивала, нет, даже скорее требовала, чтобы ее волшебным пальчикам позволили коснуться вещественных доказательств. Но после появления новой жертвы газетчики словно с цепи сорвались – они жаждали новых сведений, которых все не было, и Мэлоуну все меньше хотелось, чтобы Дани хоть как-то участвовала в расследовании.
– Я не хочу, чтобы кто-то любопытствовал на ее счет. Нессу это на пользу не пойдет. – И Дани тоже не пойдет.
Коулз нахмурился, а Элиот расправил плечи.
– О чем это ты? – спросил Коулз.
– Газетчики жаждут информации. Им нужны истории. Если они о ней пронюхают, сразу повсюду раструбят. Им ведь больше не о чем писать, – пояснил Мэлоун. – Так что нам нужно устроить все втайне. По-тихому.
– Что же там у тебя за эксперт? – не сдавался Коулз.
– Он хочет, чтобы нам помогла какая-то страхолюдная портниха, – с непроницаемым лицом ответил Элиот, но в глазах его засверкали искорки. Это была первая шутка, которую он позволил себе при Мэлоуне с тех пор, как нашли ногу.
– Хм, – буркнул Коулз. – Ну ладно. Вряд ли нам это повредит. Правда, мы уже отследили все немногочисленные метки прачечных, которые обнаружились на одежде. И нам это ничего не дало.
– Назначай время, Майк, – сказал Несс.
– В следующую субботу, вечером, – ответил ему Мэлоун. – Ты ведь сможешь провести нас в сейф с вещдоками, чтобы никто особенно не любопытствовал о том, чем мы там заняты?
– В следующую субботу этот чертов Весенний бал в больнице Святого Алексиса, – с тяжелым вздохом объявил Элиот. – Там будет пресса. И политики. И благотворители.