На всех десяти, точнее даже на одиннадцати, жертвах есть характерные отметины, которые не сумел бы воспроизвести подражатель.
В этот миг Мэлоун кое-что вспомнил. Он подошел к своему письменному столу, порылся во все более распухавшей груде бумаг. Вытащил папку, в которой хранились материалы, связанные с Жертвой Номер Девять – мужчиной, куски которого обнаружились в Кайахоге через месяц после того, как под мостом нашли кости Роуз Уоллес. Он просматривал бумаги, пока не нашел то, что искал. Из воды выловили верхнюю часть тела мужчины, завернутую в газеты трехнедельной давности, и шелковый женский чулок. Всего один чулок.
На ней было шелковое фиолетовое платье без рукавов, темное, почти черное. Ткань не облегала, но лишь легко ниспадала вдоль тела, от складок у выреза к расширявшейся книзу юбке, что с легким шелестом обнимала ей щиколотки и вполне годилась для танцев – если, конечно, Мэлоун не пошутил. Платье когда-то принадлежало одной заказчице, которая оставила его в ателье, когда ей не хватило денег его перешить. Оно висело в шкафу, вместе с подобными ему «отказниками», с тех пор, как лет десять назад рухнул рынок ценных бумаг. Дани пришлось лишь укоротить лямки, чуть ушить талию и отгладить подол. Она легко с этим справилась.
К платью полагались длинные черные перчатки и серьги и колье из черного жемчуга: Зузана утверждала, что их подарил Косам сам император. Дани донельзя походила на Грету Гарбо – образ дополнила яркая губная помада и длинные, густо накрашенные ресницы – и была уверена в том, что выглядит так, как нужно, пока не услышала, как Майкл поднимается вверх по лестнице. Зузана ткнула ей между лопаток своей тростью, напоминая, что нужно держать осанку, а Ленка запричитала, что ей очень недостает боа.
– Пойдемте? – Мэлоун подал ей руку.
– Да, только возьму очки и пальто, – отвечала она с внезапной тревогой.
– Очки тебе ни к чему, – одернула Зузана.
– И пальто не бери, – заохала Ленка. – К этому платью нужны меха, но мехов у нас нет.
– Хорошо. Обойдусь без пальто. Но очки возьму, – не сдавалась Дани.
– Они разрушат твой образ, деточка, – воспротивилась Ленка. – Ты же этого не хочешь?
– Ты представляешь ателье Косов, – согласилась с ней Зузана. – Возможно, там тебе встретятся наши будущие клиенты.
– Если я не надену очки, никто не заметит платье. Все будут смотреть мне в глаза, – не сдавалась Дани.
– Ну и пусть смотрят, – отвечала ей Ленка. – Ты выглядишь так эффектно. К тому же твои глаза заметят только те, кто подойдет познакомиться. И тогда… они уже не смогут тебя забыть.
Мэлоун нахмурился, словно только что понял, как сильно просчитался.
– Там будут политики, богачи, люди со связями, – произнесла Зузана.